Автор
В тихом московском булошном ресторане, Рая чувствует себя непривычной и напряженной. Её взгляд скользит по увешанным позолотой стенам и сияющим зеркалом. Вдруг она осознает, как один кружек шампанского бесследно исчезает на пол, оставляя лишь дрожащую струю разбитого стекла. Напряжение танцует вокруг неё в атмосфере ритма и смерти каждого падения капли....
А рядом – проезжая часть с проносящимися мимо машинами.
– Тормози!
Приказ Шахова прозвучал синхронно с ударом по тормозам. Вадим нажал вовремя, машина встала как вкопанная, не подвела. На дороге не наблюдалось льда и снежной «каши», это тоже сыграло им на руку.
Девушка упала не на проезжую часть. Но могла и в эту сторону.
Она завалилась в сугроб. Шапка слетела с головы, и белокурые локоны взметнулись в воздухе.
Давид распахнул дверь.
– Эй!
Он предупреждающе крикнул. Мало ли что… Молодёжь во все времена безбашенная.
Глаза Шахова сразу выцепили несколько моментов. Он узнал девушку и понял, что толкнувший её парень был подростком. На вид – не старше пятнадцати. На его лице отразился испуг, когда он увидел, что к ним выдвинулся взрослый мужик.
Явно настроенный не особо радушно…
Пацан решил пойти путём наименьшего сопротивления. Сильнее схватившись за лямку рюкзака, он развернулся на пятках и стартанул.
Давид и не собирался за ним бежать. При необходимости найдёт.
Его интересовала девушка. Она неуклюже пыталась подняться, увязая в снегу и хлюпая носом.
Он поднял шапку и протянул девушке руку, предлагая помощь.
– Ну здравствуй, Рая.
Девушка, готовая уже принять его руку, замешкалась.
А Давид не знал, яриться или засмеяться от души.
Ситуация патовая, иначе и не скажешь.
Рая его узнала. Её глаза, те самые, за которые он мысленно окрестил её Оленёнком, распахнулись до максимума.
Девушка явно собиралась от души матюгнуться или продолжить выяснять отношения с обидчиком.
А тут он...
Не дожидаясь, пока она придёт в себя, отойдёт от шока от их встречи, Давид взял её за руку и потянул, отметив, что на ней нет перчаток, и пальцы леденющие.
– Где перчатки? – недовольно буркнул он.
Ходят почти голышом, не защищают тело, а потом сопли, кашель, температура.
Он помнил, как ему не понравился пуховик Раи.
И всё же воспринималась иначе.
Беззащитнее. Уязвимее.
– Перчатки?
Кажется, шок у девочки оказался сильнее, чем Давид предполагал.
И это умиляло.
Внезапно…
Даже сердиться не получалось.
– Да, перчатки, – терпеливо повторил он, нагнулся, подобрал шапку Раи, стряхнул с неё снег и нахлобучил на белокурую головку девушки.
