Автор
В тихом московском булошном ресторане, Рая чувствует себя непривычной и напряженной. Её взгляд скользит по увешанным позолотой стенам и сияющим зеркалом. Вдруг она осознает, как один кружек шампанского бесследно исчезает на пол, оставляя лишь дрожащую струю разбитого стекла. Напряжение танцует вокруг неё в атмосфере ритма и смерти каждого падения капли....
Внутри всё горело. Трепыхалось, билось. Если Рая думала, что переборола себя в прошлый раз, когда лежала под Давидом, она глубоко заблуждалась.
Сама мысль, что взрослый влиятельный человек решал её проблемы, искал и нашёл её в огромном городе, будоражила. В голове сразу же вспыхнули сотни историй про Золушек. И ей бы развить мысль дальше… и вспомнить про кольцо на безымянном пальце…
В этот момент Давид её поцеловал. Прижался сухими тёплыми губами к её трепещущим и придавил к кровати всей мощью своего тела.
Девушка вскинула руки, пытаясь упереться в его плечи.
А по итогу вцепилась в них, как в единственный оплот. Как в спасательный круг, за который ещё можно держаться.
И снова поразилась, насколько эти плечи каменные. Реально же каменные! Такие литые, твёрдые. Ладони вспыхнули, зачесались – так захотелось коснуться его обнажённой кожи.
Давид целовал её дальше, и не думая разрывать поцелуй. Он брал её губами, присваивал.
– Даже так?.. – прозвучал его голос, не сразу пробившись сквозь оглушившую её пелену желания. – Думаешь, стоит попробовать жёстче?
– Нет! – поспешно выдохнула Рая. – Я всё ещё боюсь.
– Хм… Ок. Я тебя услышал.
Его пальцы – сразу два – коснулись её губ.
– И услышу дальше, если ты будешь говорить со мной.
– О чём говорить?
– Обо всём.
Вот…
Боже...
Зачем он так? Зачем расставляет точки невозврата?
Рая быстро кивнула и... сделал следующий шаг.
Неожиданно для себя.
Она лизнула пальцы мужчины.
– Ещё! – тотчас потребовал он, чуть толкая их внутрь. – Не соси, просто полижи их.
У Раи сдавило в груди. Что происходит?.. Она будто бы видела себя со стороны. Раздвоившуюся... Наивную девочку, верящую в принца и сказки. И ту, которая сейчас распластана под почти незнакомым мужиком.
От двоякости ситуации её штормило ещё больше. Хуже другое. С её телом происходили странные вещи. Оно начало отзываться на происходящее.
Давид скатился набок и принялся раздевать.
– Я могу…
– Нет, я сам хочу, – усмехнулся он. – Дай мне закрыть гештальт и представить, что я не только снимаю с тебя эти балахоны, но и выкидываю их с балкона. Кстати, это мысль!
Когда он начал говорить, она прикрыла глаза, сдаваясь на его милость.
