Автор
В тихом московском булошном ресторане, Рая чувствует себя непривычной и напряженной. Её взгляд скользит по увешанным позолотой стенам и сияющим зеркалом. Вдруг она осознает, как один кружек шампанского бесследно исчезает на пол, оставляя лишь дрожащую струю разбитого стекла. Напряжение танцует вокруг неё в атмосфере ритма и смерти каждого падения капли....
Она, зараза этакая, вон даже порадовалась, что он встрял в новые отношения.
А он?..
Он – что?..
– Та-ак… А это уже интересно.
Янис наклонился вперёд, точно кого-то рассматривая.
– Ух какая… Давид, дай своего человека, направлю к той девочке.
Давид уже собирался подзывать Олега – телохранителя, с которым пришёл в клуб, когда невидимая холодная сталь коснулась шеи.
Он проследил за взглядом партнёра. И кого увидел? Раю.
В этом, мать вашу, клубе!
Это оказалось неожиданно. Он помнил их разговор, помнил, о чём они договаривались и… Неожиданно, сука!
Она танцевала почти у самой сцены, поэтому софиты освещали её дополнительно.
Но как она двигалась! Как танцевала! У Давы запершило в горле. Он даже прокашлялся. Недаром его повело от одного взгляда на неё.
А сейчас он наблюдал, как несколько крупных фигур их города, собравшихся у борта, отправляли своих представителей к ней.
Вот что в Рае не так? Чем она отличается от других девушек? На неё же мужики, как пчёлы на мёд летят.
Она двигалась плавно, в ритме музыки. Не дёргалась, не обезьянничала. Просто танцевала. Раскачивалась, отдавшись мелодии.
И это чувствовалось.
Особенно такими приевшимися хищниками, к которым относился и сам Дава. У него возникло стойкое ощущение дежавю. Он хорошо помнил, как на банкете у Аишева мужики так же пожирали Раю глазами. Тогда их сдерживали жёны и определённые правила норм. А тут?..
Тут царство вседозволенности и разврата. Тут хрен кого остановишь.
Если только не знать, кому принадлежит девочка…
А она принадлежит ему!
– Так что, Давид, где твой человек?
Янис жадно пожирал Раю взглядом.
– Глаза не сломай, – с напускной иронией заметил Давид.
– Чего это?
Янис усмехнулся в ответ.
– Не по тебе девочка.
– Хм… Знаешь, кому принадлежит?
– Мне.
У Яниса так и остался рот открытым. Давид же направился вниз.
Посмотрели на его девочку – и хватит. Так недалеко и до неприятностей. Пора обозначить себя. Она его, принадлежит ему, и точка.
Шел он не спеша. Говорил себе, что это просто танец.
