— Значит, перевоспитывать будем. Не знаю, как у вас, драконов, тут принято, а я никого за ручку водить не собираюсь. Мне в хозяйстве мужчины нужны, а не тряпки. Все ясно?
Эйфрил с задержкой кивнул.
— Ну вот и отлично. Выше нос, женишок, — она приободрила его легким тычком.
Вскоре вернулись эльфийки, в сопровождении местного кутюрье. Им оказался манерный наг с длинными черными волосами, которые он то и дело отбрасывал за спину. Наг картавил, постоянно поглаживал эспаньолку, бурно всплескивал руками и выдавал междометия. Но свое дело знал.
Лизавету загнали в примерочную, раздели до исподнего, обмерили и вынесли вердикт: до драконьих канонов красоты ей далеко, но все не так безнадежно.
Кутюрье на минуту задумался, посматривая на клиентку так, будто примерялся, как бы половчее лишнее у нее отрезать, потом щелкнул пальцами и прокричал что-то вроде «белиссимо!». Эльфийки тут же исчезли за входными дверями.
— Куда это они? — поежилась Лизавета.
Стоять посреди примерочной на круглом вращающемся постаменте в одном корсете и панталонах было не очень приятно. Хорошо еще, что мужчины остались в зале, а женоподобного нага она как мужчину воспринимать не могла.
Тот картинно вздохнул:
— Конечно же за цирюльником!
И ведь почувствовала Лизавета какой-то подвох. Почувствовала! Но понадеялась на авось, за что вскоре и поплатилась: эльфийки вернулись с представителем своего рода. Тот окинул «жертву» цепким взглядом, а потом взмахом руки материализовал из воздуха парикмахерское кресло, трельяж и кожаный баул, в котором, видимо, находились пыточные инструменты.
Лизавету бесцеремонно толкнули в кресло, завернули в шелестящий пудромантель и распустили ей волосы.
— Очень запущенный случай, — заявил эльф со знанием дела.
— Стричь не дам! — попыталась возразить попаданка.
— Стричь? — он уставился на нее так, будто кадка с фикусом внезапно заговорила. — Вам это уже не поможет.
Оставалось только зубами заскрежетать, пока ушастый будет творить свое черное дело.
Точнее, Лизавета уже мысленно попрощалась с большей частью своих волос, когда внезапно обнаружила, что эльф не взял ни расческу, ни ножницы. Он стоял у нее за спиной, делая пассы, и волосы сами собой выпрямлялись, завивались в локоны, укладывались, начинали блестеть и сиять, словно присыпанные бриллиантовой пудрой.
Открыв рот, как недавно Ыргын на витрину, она смотрела на себя в зеркало.
— Теперь займемся лицом, — пробормотал цирюльник, разворачивая ее к себе.
— А что с ним не так? — забеспокоилась Лиза.
— Молчите! Не мешайте работать!
Эльф раскрыл баул. Внутри оказались ряды баночек с мазями и кремами, бутылочек с притираниями и черт знает чем еще. Все это благоухало как весенний сад и сверкало всеми оттенками радуги.