Попрощавшись с Инмаром, направилась к себе на второй этаж. Уже в дверях внезапно вспомнила об утреннем подарке. Вернулась и забрала букет, который все это время стоял на столе и благоухал.
Не заметила, как оборотень повел носом в ее сторону.
Инмар не то чтобы любил розы, скорее нет, считал их слишком приторными. Но новый запах внес небольшое разнообразие в насыщенный лимонный аромат, царивший в доме.
Лиза поднималась по ступенькам, прижимая к себе вазу с цветами. Ваза была тяжелая, из серебристого металла. Розы пахли так, что она не выдержала и зарылась в них носом.
Когда последний раз мужчина дарил ей цветы? Не подчиненный или коллега, а поклонник? Очарованный поклонник — вспомнила она записку и не сдержала улыбки.
Интересно, кто он такой?
Букет выглядел не дешевым, так что вряд ли это кто-то из соседей так развлекается. Да и не припомнит она, чтобы кто-то из местных мужчин проявил к ней внимание…
Внеся букет в спальню, Лиза устроила его на подоконнике. Постояла, подумала — и перенесла на столик, поближе к кровати. Потом подошла к зеркалу и вгляделась в свое отражение. Провела по лицу рукой.
Кожа холеная, но возраст не спрячешь — его выдают глаза и тонкие лучики-морщинки на висках. Видно, что уже не двадцать.
Она вспомнила, как на каком-то форуме прочитала, что женщина с несложившейся личной жизнью в тридцать лет не может быть адекватна. А ей уже тридцать три. Значит все? Пора заказывать на дом смирительную рубашку?
А может судьба потому и закинула ее в этот мир? Чтобы она нашла свое счастье?
Лиза застыла на миг, обдумывая внезапную мысль. А потом скорчила себе зверскую рожу: хватит выдумывать! Ну какие поклонники, какое личное счастье? Она взрослая женщина, а растаяла от пары цветочков!
Решительно погасив светильник, Лизавета забралась в постель.
Завтра рано вставать! Госпожа Эдесса так прониклась работой ее «батальона», что отрекомендовала своей знакомой — экономке из соседнего особняка. А там как раз готовятся гостей принимать. Значит, работы прибавится.
На третий день уборки Лизавету ждал сюрприз. Ее работницы уже заканчивали развешивать выстиранные и накрахмаленные ламбрекены, когда хлопнула дверь и в каминный зал кто-то вошел.
— Госпожа Лизавета? — окликнул Лизу знакомый голос. — Что вы здесь делаете?
Она оглянулась, оборвав себя на полуслове, хотя только что командовала подчиненными, объясняя, как лучше закрепить легкий шифон, чтобы его не порвали крючки.