В серых мирах 1943-1944 годов, когда война топила земли в крови и страхе, один рыцарь ставит цели необычные — захват замка без потерь. Глаза великого рыцаря, смуглянки, словно буравят его воображение, объясняя цель своей завоевательной войны. Здесь жестокость и благородство редко встречаются вместе, зато здесь — чистая страсть к власти и одержимость идеалами справедливости....
Федор схватил командира за шинель и повернул к себе и прокричал ему в ухо
-Грузовики убери!!
-Не могу, указаний нет. – Крикнул он, и по его лицу поползли слезы
-Какие еще указание, там люди гибнут, – вдруг он увидел жену, ее несло прямо на грузовик, где он стоял, – держи меня, – крикнул он командиру. Тот схватил его за пояс. Федор сумел выхватить из этой кромешного ада жену и втащить в кузов. Она была без сознание. Когда он поднял голову, то увидел дочь, она стояла узком проеме, меж домов.
-Сталя!!!!! – Крик утонул в диком реве людей, он попробовал спрыгнуть, но ему не дали это сделать.
"На его глазах, «поток» выдернул ее из проема и вдавил стену, когда он отхлынул, на стене было только красное пятно. Федор сидел на машине и уже не слышал ни криков, ни стонов он смотрел только на пятно. Его растормошил командир
-Товарищ, помогите.
Очнулся и как робот стал помогать втаскивать в машину людей. Вернулся домой один сел на кровать и тупо смотрел на черный бант лежащий на полу. Так он просидел день, не раздеваясь в пальто, испачканное чужой кровью, а на следующий день он начал искать Сталю.
Два дня он метался по городу не чувствуя ни голода ни холода. Он ничего не чувствовал, ни боли, ни отчаянья только пустоту, жуткую и черную, которая затягивала и медленно сжирала. Он не возвращался домой, ночью он бродил по городу. Он снова вернулся на Трубную и стоял у пятна, когда к нему подошел старичок и проговорил
-Теперь, у нас Трупная улица есть, эхе хе – прокряхтел он и заплакал, развернулся и пошел от стены.
Федор услышал, как старичок проговорил
-Кровь кровью смывают
Хотя не ему говорил старик, а Федор побледнел, покачнулся, обхватил руками голову, застонал и как пьяный пошел «домой» пришел в комнату и сел на кровать. Но когда поднял голову, то даже удивился, увидеть собственную жену, она сидела на стуле, вся сгорбленная, постаревшая, с неприбранными волосами все в той же одежде, с медвежонком в руках.
Федор как от чумы рванулся от нее. Схватив плащ, бросился вон из комнаты. Он поехал к себе на работу взял расчет, забрал документы, съездил на работу к жене, забрал ее документы, выписался из общежития и купил билеты.
