С другой стороны, это как же надо было удариться, чтобы такое придумать? Я фантастикой никогда не увлекалась, предпочитала больше современную прозу и любовные романы, но тоже в нашей реальности. Светка — да, она обожает фэнтези о всяких там властных драконах, оборотнях и орках и читает эти книги запоем, а я как-то так и не рискнула приобщиться к столь популярной нынче литературе. Даже «Гарри Поттера» только собиралась прочитать для общего развития.
В общем, такому вот…
Я открыла журнал на первой странице. С рекламного разворота во все тридцать два зуба улыбалась красотка, касавшаяся пальчиками сверкающих камней в оправе из белого золота. «Ожерелье с алмазами обаяния. Надевающая его особа вполне может испытывать легкое головокружение (небольшой побочный эффект), зато весь вечер у мужчин головы будут кружиться только от нее».
…в моей голове точно взяться неоткуда.
Получается, у них тут официально разрешен приворот?
Закончить эту мысль я не успела, потому что дверь распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель, и в комнату ввалился Ягуар… то есть Грегуар Фриэль. Пиджак его почему-то оказался без рукава, рубашка измята так, будто ей натирали полы, да и сам он в целом выглядел не лучше. Под глазом наливался синим цветом фингал, скула основательно поцарапана, спиртным от него разило на всю комнату.
С трудом сфокусировав на мне взгляд, антрепренер вскинул руку и с пафосом произнес:
— Беру себе последний шанс! Даю тебе шансовый послед… — Тут он нахмурился, явно заподозрив, что несет какую-то чушь. — В общем, уходи моей или будь! Решай никогда или сейчас!
Прежде чем он успел сделать шаг, я была уже на ногах. Опыта общения с нетрезвыми бывшими любовниками у меня не было, но кое-какие мысли на этот счет имелись: например, о том, что оставаться с ними один на один нежелательно. Особенно учитывая, что сейчас поздний вечер. Полин, служанка, уговаривала меня поесть, несмотря на зырканье Луарда, который ей все рассказал, но потом пошла спать. Луард тоже. В итоге я сейчас совершенно одна в огромном доме с нетрезвым директором театра, который не понимает отказов.
— Куда-а-а же ты? — пропел он, растопырив руки.
— Как — куда? Ухожу. Освобождаю помещение, — пробормотала я, подумывая, с какой стороны лучше обежать чужого любовника.
— Уходишь? — В мыслительный процесс Грегуара закралось сомнение. — Уходишь?! Значит, насчет тебя и Демаре все правда?!
— Правда! — ухватилась за спасительное предположение. — И он должен за мной приехать прямо сейчас.
