На обочине раскатанной полозьями дороги, где зимние сани скользили по заснеженному грунту, ельник медленно охватывал глубокий кювет. Вид казался обычным, но вот кружившийся в воздухе легонький снежок моментально таял при малейшем контакте с черной краской капота машины, стоящей у обочины. Здесь ни один из прохожих бы не рискнул бы остаться на дороге, и это делало её особенно опасной ночью в межсезонье....
Да и противно такой пакостью руки марать. Лучше уж к экзорцистам обратиться. Только совсем не факт, что и они с этой тварью хоть что-то поделать смогут. — Стой! А, черт!.. Мне вода. Этот бы и сам очнулся…
Писец виновато пожал плечами и вновь убежал из камеры.
— Он сможет говорить? — Джек обернулся к начавшему приходить в сознание лучнику и махнул рукой появившемуся в дверях пыточных дел мастеру. — Пока сами справляемся…
— Держите. — Писец сунул мне в руки кувшин с холодной водой и уселся за стол.
— Благодарю.
— Идите к черту! — невнятно пробормотал парень, сознание которого еще толком не прояснилось.
— Повторим? — Я шагнул к нему.
— Нет, не надо! — Рох неожиданно сильно рванулся и едва не перевернул массивный стул. — Не надо!
— У нас есть минут пять — десять, пока он не пришел в себя, — повернулся я к Джеку. — Потом опять запираться начнет.
— Сколько людей ты убил за последние две недели? — не стал терять время мой напарник.
— Пятерых, — слепо уставился на Джека парень.
— По чьему распоряжению?
— Коменданта тюрьмы.
— Барона Аспине?! — присвистнул Пратт.
— Да, — все тем же безжизненным голосом признал Эд.
— Зачем ему это? — решил прояснить ситуацию я.
— Не знаю, он не сказал, — замотал головой Рох, и из левой ноздри у него потекла тоненькая струйка крови. — Ничего…
— Лекаря, живо! — крикнул Джек и вцепился в каторжанина.
— Барон вывозил меня. В своей карете.
— Кто ходил с тобой на дело? Он сам?
— Нет. Я их не знаю. Не из тюремной охраны… — Эд начал запинаться, замолчал и часто-часто заморгал: — Вы кто?
— Что барон тебе пообещал? — потормошил Пратт каторжанина, уронившего голову на грудь.
Черт, да где же лекарь? Если этот доходяга окочурится, придется все начинать с чистого листа. Нельзя давать ему терять сознание, нельзя.
— Что он пообещал?
— Свободу. Дюжина дней… и свобода…
— Дюжину? Кто должен был стать шестым?!
— Не знаю…
Тут меня и Джека оттерли в сторону, и двое медиков надзорной коллегии принялись споро отматывать Роха от стула.
— Как думаешь, выживет? — ткнул меня в бок рыжий.
— Выживет. — Я поморщился от рези в глазах. — На нем пахать и пахать еще…
— Ладно, пошли сдаваться, — потянул меня за собой Пратт.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
