На обочине раскатанной полозьями дороги, где зимние сани скользили по заснеженному грунту, ельник медленно охватывал глубокий кювет. Вид казался обычным, но вот кружившийся в воздухе легонький снежок моментально таял при малейшем контакте с черной краской капота машины, стоящей у обочины. Здесь ни один из прохожих бы не рискнул бы остаться на дороге, и это делало её особенно опасной ночью в межсезонье....
— Ты ж меня сейчас в евреи записал?
Утопив кнопку питания ноутбука, Алекс аккуратно положил телефон на стол и, дождавшись, когда загрузится операционная система, начал водить по дисплею стилом. Некоторое время ничего не происходило, а потом из заметно похрипывавших встроенных колонок донеслась какая-то едва слышная мелодия.
— Да ну на фиг! — подскочил к связисту Василенко. — Работает?
— А то! — гордо заявил Алекс и воткнул в ноутбук штекер с уходившим к проигрывателю проводом. — Сколько сейчас за приемник ломят? Да еще и абонентскую плату дерут.
— Ты, получается, чарофон подключил? — сообразил Антон. — А управление через сенсорный экран?
— Точно, — кивнул Шумов, подкорректировал какие-то настройки, и звук очистился от сторонних хрипов.
— Приветствую всех слушателей нашей волны! Для тех, кто в танке, напоминаю: говорит Форт! А пытаться настроиться на что-то другое, значит, совершенно впустую потратить несколько часов вашей жизни. Да, конкурентов у нас нет и в ближайшее время не предвидится, а поэтому предлагаю расслабиться и получать удовольствие от хорошей музыки.
Стук в дверь на фоне заводной мелодии как-то потерялся, и внимание на него обратили, только когда по железному листу начали пинать ногой. Сделать вид, будто никого нет дома, мешала музыка, да к тому же внутрь ломился явно кто-то из своих. Всем остальным тут сегодня точно делать нечего.
Кинув сигарету в пепельницу, Василенко лязгнул запором и распахнул дверь:
— Какого?.
Заместитель директора санэпидстанции и по совместительству куратор ликвидаторов Виталий Жуков, не дожидаясь приглашения, шагнул в бендежку и сказал всего одно слово. Одно короткое слово. Всего одно. Но таков уж великий и могучий русский язык, что эти шесть букв в полной мере выразили все удивление открывшейся ему картиной и категорическое неприятие текущего положения дел.
— По маленькой? — Лымарь как ни в чем не бывало, подхватил со стола бутылку самогона.
— Антон, выйди, — развернулся Жуков.
Василенко показал кулак сделавшему честное лицо Лымарю и поплелся вслед за куратором.
— Пипец! — тяжело вздохнул Шумов, забрал у Семена бутылку и разлил остатки самогона себе и Виктору Петровичу. — Все, плакала наша премия…
— А мне? — постучал пустой стопкой по столу Лымарь.
— Ты ж не пьешь? — уставился на него Алекс.
— Я?! — безмерно удивился Семен.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
