На обочине раскатанной полозьями дороги, где зимние сани скользили по заснеженному грунту, ельник медленно охватывал глубокий кювет. Вид казался обычным, но вот кружившийся в воздухе легонький снежок моментально таял при малейшем контакте с черной краской капота машины, стоящей у обочины. Здесь ни один из прохожих бы не рискнул бы остаться на дороге, и это делало её особенно опасной ночью в межсезонье....
— Уже никуда. — Семен добрел до видневшегося из снега предмета, которого он раньше просто не замечал, и остановился. Из снега торчала пятка сапога. Обычного кирзового сапога, которые иногда еще выдавали новобранцам в Дружине. Ходить в них зимой — одно мучение, но всяко лучше, чем босиком.
Пользуясь тем, что занятые неприятной процедурой коллеги перестали отвлекать, Лымарь ухватился обеими руками за сапог и потянул. Вообще-то он рисковал. Притаись под снегом какая хитрая тварь или тот же ледяной ходок, и Семену бы не поздоровилось, но в этот раз парень выволок на свет божий закоченевший на морозе труп дружинника.
— Ну, ты и злодей! — зажав руками глаза, выдохнул осевший на корточки Алекс. — Что за гадость?
— Собственная разработка, — гордо заявил Виктор Петрович, которого прием микстуры нисколько не напряг. Будто чистую воду закапал.
— Назови лучше «тараканы в башке», — посоветовал Шумов. — Или «взрыв мозгов».
— Кстати, о северном сиянии, — хмыкнул Василенко, едва успев проморгаться, — что это за лабуда у пирамиды?
— Где? — удивился Семен. — Не вижу ничего…
— И я, — кивнул Алекс. — Глюки начались?
— Петрович? — оглянулся на химика бригадир. — Ты чего закапал-то? Эффект какой?
— Повышается сопротивляемость организма к магическому воздействию и холоду, временно гасится ментальная чувствительность.
— Будто пульсирует что-то. На воронку похоже, никак толком не разгляжу.
— Ну, так пошли, посмотрим поближе, — предложил Лымарь. — Автомат кто возьмет?
— Давай уж, — снисходительно глянув на Антона и Алекса, махнул рукой химик. — Дети перестройки, блин! Ни начальной военной подготовки в школе, ни военной кафедры. От армии тоже отмазались, поди?
— Я — нет, я по здоровью, — возмутился Шумов.
— А я не успел, — хмыкнул Василенко и начал пробираться по глубокому снегу к отливавшей голубовато-серебристым сиянием пирамиде. — Сразу после аспирантуры сюда…
— Так ты здесь сколько уже, — удивился Лымарь, — лет шесть?
— Типа того, — кивнул бригадир и насторожился, когда заметил, что пробегающие по ледяной пирамиде блики возникают как-то очень уж синхронно с пульсацией призрачной воронки.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
