Когда на Форт рушится ледяная пирамида, хромой ростовщик нарушает свой зарок, а Себастьян Март берётся изгонять бесов, начинается череда странных событий. Герои оказываются в водовороте мистических происшествий, где грань между спасением и гибелью становится зыбкой и неуловимой.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Межсезонье»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Когда на Форт рушится ледяная пирамида, хромой ростовщик нарушает свой зарок, а Себастьян Март берётся изгонять бесов, начинается череда странных событий. Герои оказываются в водовороте мистических происшествий, где грань между спасением и гибелью становится зыбкой и неуловимой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Павел Николаевич Корнев Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Когда на Форт рушится ледяная пирамида, хромой ростовщик нарушает свой зарок, а Себастьян Март берётся изгонять бесов, начинается череда странных событий. Герои оказываются в водовороте мистических происшествий, где грань между спасением и гибелью становится зыбкой и неуловимой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Раньше такое Косте и в голову бы не пришло, но сейчас… Сейчас — с простреленным боком, с полыхающей в крови энергией огня — он был не вполне адекватен. И в этом заключался крошечный шанс на успех.
Найти и убить.
Найти?.. Легко — Гороховский их, несомненно, знает.
Убить?..
Костя никогда никого не убивал и не был уверен, что справится.
Позвать на помощь? Некого, да и незачем. Это только его дело!
До боли сжав кулаки, пиромант припомнил хруст позвонков умирающей Насти и помотал головой, отгоняя подступившую дурноту. Он должен это сделать. Это — единственный шанс на спасение. Других путей выжить просто нет. И воздействие ли «Магистра» тому виной или сказалось шоковое состояние, но этот вариант вызывал у Кости все меньше и меньше отторжения.
Он. Их. Убьет.
Точка!
Заспанный Гороховский отпер дверь квартиры, только после того как Костя принялся изо всех сил пинать ее ногами. Пинать было больно — нестерпимо ныл простреленный бок, — но парень не останавливался, пока не услышал лязг задвижки.
— Чего тебе? — Гороховский вышел на лестничную клетку в трико и домашних тапочках на босу ногу. Он невозмутимо оглядел взъерошенного пироманта, распахнутый пуховик, засохшую кровь на свитере, свежий ожог на щеке и достал из кармана пачку папирос. — Связался-таки?
— Где мне их найти? — Чувствуя, как подкатывает к горлу тошнота, Костя протянул руку за папиросой.
— Кого? — прикурил Филипп.
— Саню и Юру. — Напалм затянулся дымом и сразу же закашлялся. Сознание немного прояснилось, и он тут же затянулся еще. — У одного морда порезана, у второго золотых фикс полон рот.
— Они не Саня и Юра, — спокойно заметил Гороховский.
— Плевать, — отмахнулся Костя. — Где?
— Оно тебе надо? — уставился на него Филлип.
— Нет. — Костя выкинул выкуренную до патрона папиросу в лестничный колодец. — Но если я их не найду — мне конец.
— А если найдешь?
— Тогда конец им.
— Одноподъездная пятиэтажка на перекрестке Красного и Кривой. — Гороховский забычковал папиросу. — Квартира на первом этаже. Номер не помню, окна во двор выходят.
— Спасибо. — Костя заковылял вниз по ступенькам, но почти сразу обернулся: — Папиросами не угостишь?
— Держи, — кинул ему пачку Филипп.
Саня и Юра были дома. Саня и Юра делили добычу. Саня и Юра собирали вещи и явно готовились сменить берлогу.
Заглянувший через щель в шторах в окно однокомнатной квартиры пиромант осторожно слез на землю и закурил папиросу. Решимости у Кости за время прогулки по ночному Форту изрядно поубавилось.
У него болел бок. Раскалывалась голова. Жутко горела щека, и занемели пальцы, а бушевавший в крови огонь грозил в скором времени вырваться на свободу и оставить от Напалма лишь пригоршню пепла.
Дьявол!"
"Но причиной заминки было вовсе не плохое самочувствие.
