Когда на Форт рушится ледяная пирамида, хромой ростовщик нарушает свой зарок, а Себастьян Март берётся изгонять бесов, начинается череда странных событий. Герои оказываются в водовороте мистических происшествий, где грань между спасением и гибелью становится зыбкой и неуловимой.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Межсезонье»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Когда на Форт рушится ледяная пирамида, хромой ростовщик нарушает свой зарок, а Себастьян Март берётся изгонять бесов, начинается череда странных событий. Герои оказываются в водовороте мистических происшествий, где грань между спасением и гибелью становится зыбкой и неуловимой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Павел Николаевич Корнев Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Когда на Форт рушится ледяная пирамида, хромой ростовщик нарушает свой зарок, а Себастьян Март берётся изгонять бесов, начинается череда странных событий. Герои оказываются в водовороте мистических происшествий, где грань между спасением и гибелью становится зыбкой и неуловимой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Благодарю. — Свори кивнул ветерану и повернулся к отцу Густаву: — Вас проводить?"
"— Будем очень признательны, — не стал скромничать священник. — Как бы ночь в дороге не застала.
— Зачем? — усмехнулся я. — Разве страшны исчадия преисподней тем, кого вера сильна?
— А разбойники? — вздохнул отец Густав. — Не всякого безбожника удастся вразумить молитвой и проповедью. А как говорил святой Патрик: нет никакой доблести сложить голову из-за пустого бахвальства.
— Тогда в путь! — Свори не дал мне времени придумать хоть какую-либо причину, чтобы остаться в Старых ключах.
Я привстал на стременах, собираясь приказать ему поворачивать обратно, но, поймав укоризненный взгляд Эдвина, передумал и направил Звездочку вслед за остальными. Все равно до Тир-Ле-Конта сегодня добраться уже не успеем, а что Старые ключи, что Наковальня… Одна тень.
Во дворе Наковальни — постоялого двора, открытого на месте заброшенной кузницы, выл пес. Выл, выл и выл. Не смолкавший ни на мгновение собачий плач действовал на нервы, и насторожившийся Свори велел оруженосцам проверить арбалеты, надеть шлемы и держать ухо востро.
— Кейн, кольчуга! — напомнил мне рыцарь, оглядываясь по сторонам.
— Забудь, — буркнул я, хоть и понимал, что дело, скорее всего, действительно нечисто. Будь на постоялом дворе все в порядке — пес давно бы уже по хребту поленом получил. С другой стороны, лиходеи этот вой тоже бы терпеть не стали. И все же, что там стряслось? Места здесь глухие, может, стоит все же кольчугу надеть?
— Мальчишка! — прошипев, ясно выразил свое отношение седоусый рыцарь и скомандовал: — Не отставать!
— Старый пердун! — не остался я в долгу, но Свори, к счастью, уже отъехал на приличное расстояние и ничего не расслышал.
Когда мы приблизились к высокому бревенчатому забору, из-за которого торчала остроконечная крыша двухэтажного постоялого двора, тоскливый собачий вой сменился яростным лаем и лязгом цепи: пес носился по двору. Легко соскочив из седла на землю, Свори обнажил меч и велел оруженосцам с арбалетами следовать за ним. Жерар, настороженно озираясь по сторонам, вытащил из петли боевой топор, настоятель, бормоча под нос молитву, начал перебирать четки.
— Жди здесь, — кинул я поводья Звездочки Эдвину, который попытался всучить мне взведенный арбалет, достал пару метательных ножей и отправился вдогонку за уже заглянувшим в распахнутые ворота рыцарем.
— Эй ты! Брось меч! — рявкнул на кого-то Свори, когда хриплый лай цепного пса резко оборвался и послышался жалобный скулеж.
