Потому что вам почти подходил срок рожать!
Она уставилась на Дикона. Кошмарные образы из сна почти улетучились из ее головы. Как он только что ее назвал? Впрочем, Керкхилл по-прежнему хмурился, глядя куда-то в сторону двери. Фиона была уверена, что он и не заметил невольного проявления нежности.
Вероятно, он часто добавлял слова «любовь моя», обращаясь к женщинам по имени. Просто в знак дружбы, привязанности… Некоторые люди очень щедры на нежные слова.
Он взглянул ей в лицо, и она почувствовала, как вдруг запылали огнем щеки.
Керкхилл заметил, что она покраснела, но ему сейчас было не до того, особенно если учесть, какого труда стоило ему завоевать ее доверие и заставить признаться. Надеясь приободрить Фиону, он сказал:
— Послушайте, сейчас я не скажу, что в вашем сне не было ни грана реальности, потому что ни я, ни вы этого еще не знаем. Однако я уверен, что такого, как во сне, вы наяву не совершали. Нелепо и предполагать. Вы видели, как кто-то другой хоронил Уилла или каким-то образом способствовал его смерти или исчезновению. Или же все это игра воображения, которое подхлестнули гуляющие в округе слухи на ваш счет.
Керкхилл встал и протянул Фионе руку. Она порадовалась ее теплу.
— Вы уверены? — спросила она. — Разве можно исключить, что я кому-то помогала?
— Так вот что вас тревожит? Если так, тогда прошу вас, расскажите, кого вы покрываете. Кто вам настолько дорог, что вы готовы его защищать?
— Я никого не знаю! — Ее мысли путались. Фиона оттолкнула его руку, стараясь рассуждать здраво: — Может, это Мейри его убила? Но ее здесь не было. И не мама, потому что пока вы… Да не знаю я никого больше!
— Тогда ваш сон всего-навсего игра воображения, тем более что вы привыкли сочинять всякие истории, чтобы позабавить детей. Только эта вышла отнюдь не забавной.
— Нет, не забавной! Но вы были правы, сэр… Ричард.
— Мне действительно полегчало.
— Хорошо, — сказал он, надеясь, что голос звучит беззаботно. Снова дотронуться до Фионы он не решался. Иначе не выдержит. Схватит ее в охапку и будет держать крепко-крепко, пока воспоминания о кошмарном сне не исчезнут без следа.
Отряд из Данвити-Холла прибыл за час до обеда. Помимо вооруженного эскорта к ним прибыли две баронессы с супругами, леди Фелина и леди Нэн, а также, как ни странно, сэр Джеймс Сейтон.
Помогая сойти с коня леди Фелине, он весело улыбнулся племяннику.
Керкхилл и Тони вышли во двор навстречу гостям. Керкхилл, который собирался помочь спешиться сестре, заметил дядю только сейчас.
Сэр Джеймс, сияя ослепительной улыбкой, повернулся к леди Фелине, и Керкхилл задумался — уж не нашел ли дядя себе новую пассию? В этот момент его довольно грубо оттолкнули в сторону. Это Тони бросился к Нэн, чтобы снять ее с седла.
— Мне нравится ваше платье, — услышал Керкхилл.