Миф. Греческие мифы в пересказе — читать онлайн бесплатно полностью

 — Я вкуснее трапезы не едал вовек.

— Да правда. Скажи им, отец.

Астрап угрюмо улыбнулся.

— Сударь, — произнесла Бавкида, ища под столом руку Филемона и сжимая ее. — Нам остается лишь извиняться за поведение наших соседей. Жизнь тяжела, и не все воспитаны в почитании законов гостеприимства, как то подобает.

— Незачем за них извиняться. Я зол, — сказал Астрап, и на этих его словах снаружи донесся рокот грома.

Бавкида заглянула в глаза Астрапа и увидела нечто, перепугавшее ее.

— Не тревожьтесь, — сказал он. — На вас мой отец не сердится. Вами он доволен.

— Выходите из дома, поднимайтесь на холм, — проговорил Астрап, вставая. — Не оглядывайтесь. Что бы ни случилось — не оглядывайтесь. Вы заслужили награду, а ваши соседи — кару.

Филемон и Бавкида встали, держась за руки. Они поняли, что их гости — не обычные странники.

— Кланяться не надо, — сказал Аргур.

Его отец указал на дверь.

— Помните, — повторил им вслед Аргур, — не оборачивайтесь.

— Ты знаешь, кто этот молодой человек? — спросил Филемон.

— Значит, человек, которого он назвал отцом…

— Ох ты поди ж ты! — Филемон замер на склоне — перевести дух. — Слишком темно, любовь моя. Гроза надвигается. Интересно…

— Нет, милый, оборачиваться нельзя. Нельзя.

Возмущенный враждебностью и бесстыжим нарушением законов гостеприимства, какое выказали ему жители Эвмении, Зевс решил устроить этому селению то же, что он сделал с Девкалионом при Великом потопе. По его велению тучи сгустились в единую тугую плоть, засверкали молнии, ухнул гром и хлынул дождь.

Когда пожилая пара добралась до вершины холма, вокруг бушевали потоки воды.

— Нельзя же тут стоять под дождем, спиной к деревне, — сказала Бавкида.

— Я гляну, если ты глянешь.

— Люблю тебя, Филемон, муж мой. — Люблю тебя, Бавкида, жена моя.

Они обернулись и глянули. Как раз в тот миг великий потоп залил Эвмению, Филемон превратился в дуб, а Бавкида — в липу.

Фригия и Гордиев узел

Греки обожали мифологизировать основателей городов и мегаполисов. Дар Афины — оливковое дерево — жителям Афин и ее воспитание Эрехтея (дитя Гефеста и намоченной семенем тряпочки, как мы помним) как основателя города, похоже, укрепили афинян в чувстве собственной значимости. История Кадма и драконьих зубов наделила тем же фиванцев. Иногда, как и в случае с основанием города Гордиона, элементы сказания могут перебраться из мифа в легенду, а оттуда — в настоящую, задокументированную историю.

Жил-был в Македонии один бедный, но целеустремленный крестьянин по имени ГОРДИЙ. Однажды работал он на своих бесплодных каменистых полях, и тут на дышло его воловьей упряжки сел орел и уставил на Гордия свирепый взгляд.

— Так и знал! — пробормотал Гордий. — Всегда знал, что рожден для славы. Орел это подтверждает.