Миф. Греческие мифы в пересказе — читать онлайн бесплатно полностью

То ли случайно, то ли по ошибке люди, единственные из всех смертных существ, получили олимпийские умения — не такие сильные, чтобы соперничать с богами, но их хватало, чтобы выживать рядом с более удачно экипированными животными.

Имя Прометея означает, как я уже говорил, «предусмотрительность». У предусмотрительности есть далеко идущие последствия. Бертран Расселл в «Истории Западной философии» (1945) писал так:

Таким образом, вероятно, можно предположить, что Прометей — отец нашей цивилизации в более тонком смысле, чем просто даритель огня, хоть настоящего, хоть символического. Прометей к тому же наделил нас способностью к предусмотрительности, умением действовать не под властью порыва. Прометеева ли предусмотрительность вырастила нас из охотников-собирателей в земледельцев, городских жителей и торговцев? Кабы не навык смотреть в будущее, не станешь горбатиться в поле и сеять, планировать и строить, запасать и обмениваться.

Очевидно, этот процесс [действий из благоразумия и предусмотрительности] может зайти очень далеко, как это случается, например, со скрягами. Но и без этих крайностей благоразумие легко может повести к утрате многих самых лучших сторон жизни. Поклонник Вакха восстает против благоразумия. В физическом или духовном опьянении он вновь обретает уничтоженную благоразумием интенсивность чувства, мир предстает перед ним полным наслаждения и красоты, его воображение вдруг освобождается из тюрьмы повседневных забот. Культ Вакха породил так называемый энтузиазм, этимологически означающий вселение бога в поклоняющегося ему человека, который верит в свое единство с богом. Этот элемент опьянения, некоторый отход от благоразумия под влиянием страсти, имеет место во многих величайших достижениях человечества. Жизнь была бы неинтересной без вакхического элемента, но его присутствие делает ее и опасной. Благоразумие против страсти — это конфликт, проходящий через всю историю человечества. И это не такой конфликт, при котором мы должны становиться целиком на сторону лишь одной из партий.

Замечательна эта многогранность и неоднозначность Прометея. Он подарил нам огонь — творящий огонь, но он же наделил нас цивилизующей предусмотрительностью, а та пригасила другой вид огня, неукротимее. Именно отказ рассматривать божества как безупречные, цельные и совершенные — хоть Зевса, хоть Мора или Прометея, — и делает греческое наследие таким сообразным. По крайней мере, для меня…

Элпида осталась в кувшине Пандоры — что это означало для греков и что это значит для нас ныне, было предметом любопытных дискуссий среди ученых и мыслителей со времен изобретения письменности, а может, и еще раньше.

Для некоторых это подчеркивает ужас Зевсова проклятия, наложенного на человечество.