Катя поднялась на кровать и ощутила гнетущую тишину ночи. Время словно замерло, но внутри сердца билось бесконечное смятение. С каждой секундой душевное горе множится, как сладкий ад в царстве сновидений. Книга обещает открыть эту вселенную чувственности и боли, где каждая минута пронизана любовью и страданием....
А посмотреть было на что: прихрамывающий и медленно передвигающийся по земле Зигфрид в воде творил самые настоящие чудеса. Он легко обгонял не только ребят из своей группы, которая состояла из таких же, как он, детей с ограниченными возможностями, но и обычных с физической точки зрения ребят, тренирующихся на соседних дорожках. Само собой, Марта за него болела и восторга не скрывала: вскакивала, хлопала в ладоши, громко скандировала.
Катя тоже не могла оторвать взгляд от дорожек: аплодировала каждому заплыву, в унисон с дочерью громко кричала «Зигфрид, вперед! Молодец!».
Проанализировала она и цепь ранее кажущихся случайными событий: и то, что Алерты оказались соседями, и то, как быстро Марта и Зигфрид нашли общий язык. Положа руку на сердце, это не она нашла мальчика. Дети сами нашли друг друга, выбрали из сотен других детей: сколько их живет по соседству, ходит в садик, в школу? Если учитывать разницу в возрасте, то они вообще не должны были заинтересовать друг друга.
Катя радовалась и одновременно грустила: как только после операции закончится реабилитационный период, они с Мартой сразу уедут.
«Как там складывается разговор с Алертами?.. — время от времени отрываясь от работы, чтобы понаблюдать за заплывом, думала она о встрече у нее дома. — И почему прилетел Вадим? Оснований не верить Хильде у меня нет. Да и не успела бы она ему сообщить о сыне. Разве что ночью написала. Но очень сомнительно, что она решилась бы на это после вчерашнего визита Берндта… Любопытный вечер предстоит.
Тренировка подошла к концу. В ожидании, пока Зигфрид выйдет из раздевалки, Катя решила позвонить Хильде — предупредить, что скоро выезжают.
