Катя поднялась на кровать и ощутила гнетущую тишину ночи. Время словно замерло, но внутри сердца билось бесконечное смятение. С каждой секундой душевное горе множится, как сладкий ад в царстве сновидений. Книга обещает открыть эту вселенную чувственности и боли, где каждая минута пронизана любовью и страданием....
— И этот вылитый папашка! Ты когда научишься больше о себе думать во время беременности?
— Надо попробовать, — подыграла ему Катя, но заметив недоумение на лице друга, успокоила: — Расслабься. Пока таких планов нет.
— Фу! — выдохнул тот. — Я уж подумал: успела залететь. А Ванькой в честь кого назвали?
— В честь сына Хильды и Мартина Флемаксов. Его имя носит детский фонд. Мартин перед смертью просил Вадима назвать сына своим именем, но у нас уже есть Марта. Посоветовались с Хильдой и решили: пусть будет Вайс.
— Не дождешься! Две недели вашей красавице подарок искали.
— Все хорошо! К работе сердца никаких претензий!
— Какая ты молодец, Катька! Вот как на духу признаюсь: не верил я тогда, что вытянешь свою девочку. Сочувствовал, поддерживал, надеялся на чудо, но не верил… Памятник тебе при жизни надо поставить!
— Какой памятник, Веня? Я обыкновенная мама, которая с первого дня беременности любит своего ребенка и готова жизнь за него отдать.
— Ну, помню, — Веня напряг извилины. — Той, які на мове размаўляе?
— Да! Он вернулся в Минск, как и обещал! Работает детским кардиологом.
