Продолжение истории о любви, прощении и личностном росте. Героиня ищет ответы на вечные вопросы: как сохранить чувства, преодолеть боль предательства и простить себя. В каждом миге жизни скрывается урок, способный изменить судьбу. Романтическая драма о втором шансе и надежде на воскрешение...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Миг бесконечности. Том 2» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Продолжение истории о любви, прощении и личностном росте. Героиня ищет ответы на вечные вопросы: как сохранить чувства, преодолеть боль предательства и простить себя. В каждом миге жизни скрывается урок, способный изменить судьбу. Романтическая драма о втором шансе и надежде на воскрешение...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение истории о любви, прощении и личностном росте. Героиня ищет ответы на вечные вопросы: как сохранить чувства, преодолеть боль предательства и простить себя. В каждом миге жизни скрывается урок, способный изменить судьбу. Романтическая драма о втором шансе и надежде на воскрешение...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Миг бесконечности. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Родные и коллеги также в лучшем случае отказывались от разговора, в худшем бросали трубку.
— Именно то, о чем вы думаете, — голос Балай звучал убийственно. — Не разобравшись толком, что к чему, кто прав, кто виноват, вы опубликовали статью, после которой у профессора Ладышева развился обширный инфаркт. Увы, бедный Сергей Николаевич не дожил до момента, когда с его сына сняли все обвинения и закрыли уголовное дело.
— Как закрыли? — непроизвольно сорвалось у Кати, так как событийная цепочка резко оборвалась.
— Вот видите, вы даже это не удосужились выяснить. Криминалисты из Москвы провели эксгумацию, и оказалось, что вины хирурга не было. О чем и объявили родственникам. Разве Мария Ивановна вам ничего не рассказывала? Ведь, кажется, умершая девушка приходилась ей близкой родственницей?
— Племянницей…
— Н-да… Я так и предполагала. Иначе Екатерина Александровна Проскурина, в девичестве Евсеева, честь и совесть отечественной журналистики, — с неприкрытой издевкой подчеркнула Людмила Степановна, — давно принесла бы свои извинения безвинно пострадавшим. Написала бы опровержение, к примеру. И уж, конечно, спустя годы не стала бы крутить роман с человеком, семье которого принесла столько горя. Не разведясь с законным мужем, между прочим, — продемонстрировала она свою осведомленность.
Событийная цепочка неожиданно снова стала наполняться звеньями. При этом параллельно с ней начала выстраиваться вторая: Вадим Сергеевич Ладышев, его откровенная неприязнь к журналистике, врачебное прошлое, отец-профессор, Нина Георгиевна…
Нет! Этого не может быть!!! В какой-то момент в голове что-то щелкнуло и отключилось. Точно кто-то нажал невидимую кнопку и вырубил перегревшийся процессор: перед глазами сначала проплыло лицо сидевшей напротив женщины, затем звякнула посуда, стекло, стало темно. Последнее, что успело зафиксировать сознание, — затухающие звуки… И все — тишина.
— …Отойдите! Я сама — доктор!.. — откуда-то издалека стали долетать до нее слова.
«Голос… Голос женщины, которая убеждала меня написать статью… Она же приносила разные бумаги, письма, результаты экспертизы, — после аварийного отключения возвращалось автоматически запущенное сознание. — „Я сама — доктор…“ Она и тогда так говорила… Так вот, кто такая Людмила Степановна Балай…»
— Глаза открыла, — послышалась откуда-то сверху. — Повезло, очки не разбились.
Сфокусировав близорукий взгляд, словно сквозь туман, Катя увидела над собой испуганное лицо официанта, тут же его заслонила физиономия с неприятным сверлящим взглядом.
— Ну вот, я же вам говорила. Обыкновенный обморок. Поднимите ее, — скомандовала Балай. — Нет, не сюда, лучше за столик в углу, там диван.
