Продолжение истории о любви, прощении и личностном росте. Героиня ищет ответы на вечные вопросы: как сохранить чувства, преодолеть боль предательства и простить себя. В каждом миге жизни скрывается урок, способный изменить судьбу. Романтическая драма о втором шансе и надежде на воскрешение...
Похоже, «Миг бесконечности. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но она даже не представляла, сколько разных мелочей поселилось здесь вместе с ней! К счастью, в гардеробной обнаружились пресловутые баулы, которые уже не раз ей послужили.
Около двух часов ночи она в последний раз обошла комнаты, поставила на место стул на кухне, погасила свет и остановилась у окна, за которым открывалась панорама запорошенного снегом спящего города.
«Вадиму нравится этот вид. И я к нему успела привыкнуть. В последний раз… — вдруг пронзило ее, к горлу подступил тугой комок. — Однако слезами горю не помочь, — судорожно вздохнула она. — Как быть с ключами? Оставить консьержу? Как раз Иван Иванович дежурит… Ах да! Едва не забыла! Надо забрать ноутбук!»
Включив свет в кабинете, она прошла к рабочему столу, закрыла программы, файлы. Неожиданно экран замигал и попросил не выключать компьютер, пока не загрузятся все обновления. Пришлось ждать. От нечего делать она стала поочередно выдвигать ящики и разглядывать их содержимое: вдруг завалялось что-то из ее вещей? Любительница порядка, Галина Петровна запросто могла спрятать туда что-нибудь со стола.
Так и есть: старая флэшка, ручка, файлы с распечатками. Внезапно ее взгляд зацепился за нечто весьма любопытное.
«Проскурина Екатерина Александровна, девичья фамилия Евсеева… — прочитала она. — Трудовую деятельность начала студенткой четвертого курса в газете „Городские ведомости“»…
Вытащив два распечатанных листа и ничего не понимая, она быстро пробежала глазами сухие строки.
Кровь прилила к вискам, в голове зашумело.
«Так, значит, он все знал?! Нет, этого не может быть! Это как-то не укладывается в голове… Он не способен на такую месть! Он так не мог… — перехватило у нее дыхание. — Боже мой! А ведь теперь становится понятной его настойчивость принять меня на работу, обаять, привязать к себе. И все перемены в настроении понятны: такое не каждый сможет выдержать… Как же так, Вадим? Ведь я успела тебя полюбить! Как же мне теперь со всем этим жить?» — хлынул из глаз поток слез.
Плач перешел в безудержные рыдания, которые трансформировались в вой. Скулящий, бабий…. Скулеж снова перешел в рыдания. И так по кругу. С течением времени паузы между этими звуками-состояниями становились все короче, вот их совсем не осталось. Внезапно тугой комок, засевший в горле, превратился в готовый брызнуть фонтаном рвотный спазм. Зажав рот ладошкой, она сорвалась с места и побежала в санузел.
Выползла она оттуда, в прямом смысле слова держась за стенку. Слез не было. Как не было и сил на их воспроизводство.
