Катя открыла глаза и была окружена серыми стеными, мягкой ковролиновой мебелью и чистым белым бельем. Свежий аромат геленджика наполнял пространство, но душа Кати оставалась в тени, словно белый мрак перед рассветом.
Похоже, «Миг бесконечности. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
«Навороченная, как и сам хозяин», — раздраженно подумала она и в сердцах хлопнула дверцей.
Волшебное состояние, в котором она проснулась, исчезло напрочь.
Линзы нашлись на туалетном столике, одежда — на банкетке, нижнее белье — на полу, рядом с белоснежной корзиной. В какой последовательности они попали ночью на эти места, помнилось плохо. Да и не очень-то хотелось вспоминать: с каждой минутой на душе становилось все более обидно и досадно… Она здесь лишняя. Точно так же, как могут быть лишними в этой квартире не подходящие к интерьеру сувениры, картины или подаренные ею накануне тапочки.
Когда Катя вышла из ванной, в спальне никого не было, огромная кровать была аккуратно застелена белым покрывалом. Никаких следов романтической ночи. В гостиной и на кухне они тоже отсутствовали. Обеденный стол убран так же тщательно, как и спальня: ни посуды, ни подсвечника, ни скатерти. Словом, ничего, что напоминало бы о вчерашнем вечере.
Маленькая чашечка кофе одиноко дожидалась ее на барной стойке.
«И когда он все успел? — ступая на цыпочках в сторону прихожей, в очередной раз удивилась Катя. — Вряд ли в выходной день приходила домработница. Значит, он почти не спал. Или очень рано проснулся, потому что не мог спать. Почему? Потому что в его кровати оказалась женщина, а теперь вот он не знает, как ее, дуру, отсюда выпроводить… Идиотка! — принялась она себя ругать и, подвернув джинсы, стала быстро обуваться.
— Ты куда? — вдруг услышала она голос. — А кофе?
— Спасибо, я… Забыла предупредить: с некоторых пор по утрам я пью исключительно чай.
Обувшись, она одну за другой одернула штанины, отодвинула дверь встроенного шкафа, коснулась рукой куртки.
— Чай так чай. Куда ты? Не спеши… — как-то неуверенно предложил он.
— Ну что ты! Мне давно пора, — насмешливо отказалась Катя. — Извини, что посмела посягнуть на твои холостяцкие покои. Не исчезла, как положено, ни свет ни заря, позволила себе понежиться в твоей постели. Не обучена. Ты бы предупредил, как принято от тебя по утрам уходить: я бы тихонечко, по стеночке.
