Жанр
Саша бледнел и дрожал, его взгляд казался загадочным и напуганным. Встреча в лаборатории ощущалась как нечто изуродованное и таинственное, словно мир внезапно перевернулся на его голову. Кац срывался от ненужного крика, лишивая остальных воздуха для дыхания в ожидании нового ужаса.
Одним словом, настоящий спаситель отечества. И именно его нужно поддерживать, а не какое-то там временное правительство. А ещё это заседание показало, что брат императора никакой не мямля, а вполне грамотно говорит и умеет отстаивать своё мнение. Вон доказал же Николаю Николаевичу, авторитетнейшему великому князю, бывшему главкому, что прав именно он, хотя и является всего лишь командиром кавалерийского корпуса.
Наш разговор с Кацем прервался, как только мы перешли к хитросплетению отношений внутри дома Романовых. К расстановке великих князей по их значимости и способности влиять на наши планы. Мы приехали. И в общем-то для этого времени довольно быстро. Водитель был хороший и прекрасно знал Питер и его окрестности. Легко с ним было работать. Называл место, куда тебе нужно было попасть, и дальше никаких забот и плутания. А в мастерских ружейного полигона Офицерской стрелковой школы водитель уже бывал – какую-то деталь для «роллс-ройса» заказывал там изготовить. Когда приехали, он первый выбрался из автомобиля, чтобы, во-первых, открыть дверь авто с моей стороны, а во-вторых, предупредить дежурного офицера, что великий князь Михаил Александрович прибыл."
"Мы с Кацем только добрались до калитки, возле которой стоял часовой, как оттуда высыпала целая куча народа. Нас ждали, и это был, можно сказать, комитет по встрече, во главе с генералом Фёдоровым. Выслушав его доклад, я подошел к выстроившимся в одну шеренгу людям и очень демократично, для генерал-лейтенанта и великого князя, начал с ними знакомиться и пожимать каждому руку. Я так и не понял ужимок Каца, пытающегося таким способом о чём-то меня предупредить. Если о том, что я веду себя неподобающим для великого князя образом, то он не прав. Это же не обычные солдаты, а люди, одетые в офицерскую форму, к тому же создатели нового оружия и наверняка весьма образованные. Когда я пожимал руки конструкторам, Федоров пояснял, кто это и чем занимается в его бюро. Особенно я долго жал руку оружейному мастеру Дегтярёву и даже воскликнул:
– Наслышан, наслышан о вашем мастерстве!
После ритуала приветствия и знакомства Фёдоров проводил меня и Джонсона в свой кабинет, где и началось ознакомление с ружьём-пулемётом. Сначала мне демонстрировали схемы этого изделия, и Федоров пояснял принцип действия ружья-пулемёта:
– Ружьё-пулемёт работает по принципу использования отдачи при коротком ходе ствола с ускорителем отхода затворной рамы.
