Жанр
Саша бледнел и дрожал, его взгляд казался загадочным и напуганным. Встреча в лаборатории ощущалась как нечто изуродованное и таинственное, словно мир внезапно перевернулся на его голову. Кац срывался от ненужного крика, лишивая остальных воздуха для дыхания в ожидании нового ужаса....
Ты на словах скажешь, что будешь продолжать войну, но там будет видно, как дело пойдёт. Мы сядем в глухую оборону, и пусть там союзники бодаются с немцами и австрияками, а мы в это время народ будем умиротворять. Потихоньку распускать по домам возрастных солдат, выпустим манифест о земле. И займёмся твоим пиаром. Нам главное сейчас отсидеться, пока союзники Германию не придушат, а уже потом можно будет выходить в белом смокинге и требовать нашу долю контрибуций.
– Думаешь, так прокатит?
– Зуб даю, век воли не видать!
– Ладно, Саня, верю я в твоё иудейское чутьё, а теперь у тебя появилась и англосаксонская натура.
Смеялись мы оба, так нас и застала моя жена Наталья. Наверное, такое общение секретаря её мужа с великим князем она увидела первый раз, поэтому и застыла в дверях, не решаясь войти в комнату. С трудом подавив истеричный смех, я всё-таки смог сказать более-менее серьёзно:
– Натали, душа моя, я вроде бы чувствую себя гораздо лучше после вчерашнего происшествия.
– Дорогой, а может быть, не нужно спешить?"
"– Нужно, Наташа, нужно! Информация идёт всё тревожней и тревожней. Германские агенты разогревают народ, и скоро может начаться бунт. Вон Николай, который всё время находился в Петрограде, тоже говорит, что скоро начнутся беспорядки.
– Конечно, на счёте в банке, Я практически и не пользовалась счётом. Хватало тех денег, что ты оставил на хозяйство, и тех, которые привозил управляющий имением Брасово. Мы же с Георгием графы Брасовы, вот и жили на доходы от нашей вотчины.
– Тогда так, все рубли снимай, конвертируй в фунты стерлингов и через управляющего переводи все их на наш счёт в Лондонском банке. Думаю, с уже лежащими там фунтами средств вам хватит надолго. И не только на безбедную жизнь, но и на содержание нашего замка Мебворт и на достойное образование для Георгия.
– Миша, ты так говоришь, как будто прощаешься с нами.
– Не придирайся к словам, на фронте все так говорят.
– Нет, ты что-то знаешь, а мне не говоришь.
