По первому вашему зову готов явиться с отчётом о деятельности Священного Синода.
Я кивнул Раеву и коротко ответил:
– Хорошо, господин обер-прокурор. До встречи!
После чего подошёл к Николаю Второму и обнял своего брата. Как только Раев удалился и кабинетная дверь закрылась, я отстранился от брата и срывающимся голосом выдохнул:
– Как же так, Ники? Ты же знаешь, я не готов к роли императора! Какой из меня монарх, если я даже корпусом толком командовать не могу? Давай всё вернём назад. Ты останешься на троне, а я буду выполнять любое твоё пожелание. Если хочешь, стану наместником в Петрограде и передушу тут всех крикунов и пораженцев. Подданным скажем, что это всё козни германских агентов.
Николай Второй пристально взглянул на меня, в его каменных, как мне казалось раньше, глазах зажглось две искорки, а сквозь жёлто-табачные усы и бороду пробилась улыбка, и он каким-то усталым голосом произнёс:
– Эх, Миша, если бы всё было так просто! Я склоняюсь лишь перед стихийным, иррациональным, а иногда и противным разуму, все возрастающим мистицизмом. А он буквально окутал пространство вокруг меня. Нужно было как-то вырываться из этого кошмара. Мне давно хотелось всё бросить и зажить нормальной человеческой жизнью. Но я был воспитан в убеждении о божественном происхождении самодержавной власти. Считал, что самодержавное правление – лучший способ обуздать стихию саморазрушения, и был полон решимости, сохранить все прерогативы монарха. Хотя даже самые доверенные генералы вели свои игры, одним словом – «кругом измена, и трусость, и обман!» Но даже несмотря на измену генерала Алексеева и командующих фронтами, высказавшихся за моё отречение, я остался бы верен долгу самодержца, если бы не последнее пророчество божьего человека Григория Распутина. Ты как относился к Сибирскому старцу? Читал ли его предсказания?
– Хорошо относился. У Натальи было одно из предсказаний Распутина. Я когда с ним ознакомился, то внутри всё аж похолодело. Жутко стало и захотелось как-то не допустить такого будущего России.
– Видишь! Даже тебя зацепили откровения Сибирского старца. А я с ним общался очень много и убеждался в истинности его суждений и божественного откровения в предсказаниях Григория. Сейчас кляну себя за то, что не внял твоему предупреждению об опасности, грозящей Григорию Распутину. Хотя по твоему совету и вызвал его к себе в Могилёв, но не стал там удерживать. Цесаревичу стало худо, и императрица Мария Фёдоровна телеграфировала, чтобы я срочно направил Распутина в Царское Село. Перед тем как отправиться в Петроград, Сибирский старец сделал своё последнее предсказание. Вернее, дал мне совет, как спасти империю. Он заявил: «Вижу я чёрную тучу, окутывающую нашу землю. Ничто не может ей противостоять.