Начнут оправдываться, а тем более испугаются недовольства царя, и что-нибудь напутают. Кабель уже протянут, и я сам смогу быстро подключить эти древние полевые телефоны, но зачем это делать? Нельзя показывать себя технически продвинутым специалистом – не монаршее это дело. Поэтому я продолжал сидеть и наблюдать, как два мужика затаптывают чистый паркет прихожей своими грязными сапогами. Слава богу, они топтались только у стола, на котором вскоре и был подключён полевой телефон с нелепо торчащей из него ручкой. Чисто взрывмашинка, которой я пользовался, пуская под откос германский бронепоезд, только эта конструкция была раза в три больше и имела переговорную трубку. Нелепая вещь, и в моем мозгу сразу же возникли мысли, как упростить неудобную конструкцию. Но мысли мыслями, а противник наседал сейчас, и я, наплевав на удобства аппарата и качество связи, стал орать в телефонную трубку, как обычный офицер русской армии в полевых условиях.
Поручика Силина рядом с телефонным аппаратом не было, и пока за ним бегали, я оттачивал в своей голове план предстоящей атаки. Идея была хороша, но минуты через три от неё пришлось отказаться. Ситуация резко поменялась, по крайней мере в моём представлении. Звуки перестрелки изменились. К выстрелам винтовок и изредка звучавшим очередям трёх пулемётов – как я думал, один из них был наш и установлен в чаше фонтана, – ставших уже привычными, добавился злой лай ещё двух пулемётов. И то, что меня обрадовало – трескотня нескольких ружей-пулемётов. Звук их выстрелов я слышал не раз и не сомневался, что в бой вступили бойцы спецгруппы. А кто ещё мог быть вооружён ружьями-пулемётами? К тому же по времени уже можно было ожидать возвращение спецгруппы из Петрограда. Я попытался по звукам перестрелки понять действия спецгруппы. Понял только, что наши давят – одиночных винтовочных выстрелов становилось всё меньше, и исчез звук работы дальнего пулемёта. Этот мой вывод совпал по времени с подходом к телефону поручика Силина.
Я ещё ничего не сказал, как поручик начал свой доклад, и прежде всего это касалось сил напавших на резиденцию императора. Он как бы опровергал мои слова о том, что возможна террористическая акция, в которой будут участвовать, скорее всего, два броневика и усиленный взвод пехоты. Несколько волнуясь, что приходится уточнять слова императора, он доложил:"
"– Ваше величество, территория резиденции подверглась нападению большой банды террористов. Я оцениваю силы напавшего на нас противника человек в триста-четыреста. Слава богу, мы знали, что резиденцию будут атаковать броневики. Поэтому появление их не было неожиданностью, и подготовленная группа гранатомётчиков уничтожила их ещё до атаки резиденции пехотой противника.