Чувствовать себя жалкой ничтожной личностью, у которой голова набита требухой от протухшего барана, совершенно не хотелось, и я сразу же начал выдвигать аргументы, что мы с Кацем всё-таки чего-то стоим. И первый аргумент касался, конечно, себя любимого – о тех делах, которые удалось свершить простому технарю из Института мозга. Надо сказать очень нехилые дела. И в первую очередь это, конечно, взятие Ковеля. Эта операция по своему значению приближалась, а вернее, придавала законченность летнему наступлению Юго-Западного фронта. И, можно сказать, ставила на колени Австро-Венгрию. А это означало, что одна из целей Первой мировой войны была достигнута. Кроме такой значимой победы для России, я добился популярности в армейской среде и теперь мог надеяться на поддержку военных. А судя по тому, с какой надеждой народ встретил коронацию Михаила, я популярен не только среди военных. Так что, судя по всем этим делам, никакой я не лузер. Да и Кац проделал в этой реальности большую работу. Один синтез пенициллина чего стоит! Да все наши задумки по организации производства «Катюш» и напалма держится на моём друге. Большая заслуга Каца состоит и в создании КНП с его довольно мощной для этого времени аналитической и пропагандистской структурой. Именно благодаря КНП удалось раскрутить подконтрольную нам Рабочую партию, которая уже сейчас становилась популярнее в среде пролетариата, чем ленинские большевики. А создание инфраструктуры для формирования подушки безопасности уже сейчас позволяет закупать продовольствие, чтобы в нужный момент выбросить его на рынок по низкой цене. Это не даст возможности экстремистам раскачать народ на массовые выступления против существующей власти. Конечно, средства в бюджете на эти цели не предусмотрены, дополнительных доходов нет, а печатный станок уже второй год гнал в экономику не обеспеченные ничем бумажные купюры. Всё это так, но я надеялся, вернее, мы с Кацем рассчитали, что отмена сухого закона начнёт приносить в бюджет жизненно необходимые реальные доходы и подстегнёт всю экономику.
Но не только на отмену сухого закона была вся надежда, а ещё и на поставки из США. В настоящий момент это была уже не надежда, а реальность. Моя договорённость с послом США Дэвидом Френсисом начала приносить свои плоды. Конгресс США одобрил кредитную линию для России, и в новый порт Романов-на-Мурмане прибыл первый транспорт, загруженный продовольствием и автомобилями. Как мне сказал Кац, прибыло сорок грузовиков «Студебеккер» и более девятисот тонн продовольствия. И всё это продовольствие было долгого хранения и упаковано в жестяные банки. Вскоре детишки рабочих будут лакомиться сгущённым молоком, а хозяйки – думать, как подавать на обед цыплят и фасоль из жестяных банок.