Господии-и-и… бли-и-ин… Уткнулась лицом в подушку, подмяла под себя одеяло, унимая рвущую грудь тошноту… Твою мать, Кобыркова… Как ты теперь в глаза ему смотреть будешь? А-а-а, блии-и-ин… Звала в гости, ага! И висла при этом на шее, обвиняя в том, что он отказывается, потому что он, предатель, запал на Машкову!
А потом я сделала единственно-умное за весь долбанный прошлый вечер: обиделась и, назвав его неудачником, захлопнула перед его носом дверь.
Капец, Кобыркова, ты звезда!
Сползла с постели – и в туалет. Проблевалась. Стало немного легче. Даже дошла до кухни, напилась воды. Правда потом опять побежала блевать… Зато после этого стало ещё легче. Даже форточку не забыла открыть. Рухнула на кровать.
Около десяти утра выползла из дома – за аспирином и минералкой, и возле подъезда обнаружила спящего в моём «Паджеро» Макса. Нормально.
Пока дошла до аптеки, довольно неплохо проветрилась. В магазине сразу же выпила таблеточку. Когда вернулась к дому – Макс ещё спал.
Появился соблазн просто прокрасться мимо и… И как бы ничего и не было, так что ли? Самой-то не смешно?
Постучала в окошко. Максим просыпался медленно, но оказался на удивление в норме, видно для него вчерашняя доза не оказалась убойной, хотя бутылочку Нарзана принял от меня с благодарностью. Сидели в машине, молча пили минералку. И надо было действовать. На правах хозяйки, так сказать.
– Что, не получилось вчера тачку поймать?
– Ну… Вроде того.
– Да врёшь ты всё, – вздохнула я, прикладываясь виском к окну. – Меня караулил? Чтобы не попёрлась никуда больше, да?
Не ответил. Понятно.
– Спасибо, Макс. И это… Извини, а?
Он неопределённо мотнул головой:
– Да всё нормально, Люд. Бывает.
– Угу, бывает… Не знаю у кого как, а со мной такое впервые. Серьёзно! – глянула на него, но тут же стыдливо отвела взгляд. – Не знаю, с чего меня накрыло… Может, тренируюсь много? Иногда, знаешь, даже заснуть не могу – мышцы не расслабляются.
Максим смотрел в лобовое стекло и, попивая минералочку, легонько кивал мне в ответ.
– А ещё конференция эта в мае. Волнуюсь – Москва всё-таки! Всё один к одному как-то…"
"Он кивал и смотрел в окно. Я тоже посмотрела: небо было синее-синее, и по нему пышными клочьями ползли низкие облака. Солнце то пряталось, то выскакивало вновь, и тогда стены белокаменки буквально сияли. Почти середина апреля уже. Твою мать, а я ведь этой весной так ни разу и не выбралась на утреннюю пробежку! А март? Он вообще был в этом году? Почему я не заметила?
– Как думаешь, на Пасху хорошая погода будет?
Максим махом допил минералку и сунул бутылку в карман на двери. Утёр рот, смущённо кашлянул.
– Люд… Короче, это как бы не моё дело… Но я скажу. То, что там бабы визжали фоном, это вообще ничего не значит.