Тем более что именно в этот момент я опять вспомнила, что по возвращению в родные пенаты мне один хрен, предстоит расстроить императрицу своим уходом.
Но Камар, словно почувствовав моё настроение, сладко улыбнулся и пояснил, что речь идёт исключительно о праздничном ужине, на котором будут только победительницы и устроители конкурса. Заверил в своём искреннем расположении и притянул вдруг к себе, намереваясь шепнуть что-то на ухо… А в следующий момент за спиной раздался спокойный голос:
– Извините, ваше поведение по отношению к этой даме непозволительно. Пожалуйста, уберите руки.
Камар отпустил меня и медленно развернулся. Он не ожидал. На лице его разлилось безмерное удивление, словно Лёшка мог бы появиться здесь исключительно по воздуху.
– Ти кто-о?
– Личная охрана.
Лёшка был тактичен и подчёркнуто вежлив – как тогда, когда заявлял нам с Боярской, что в галерее не курят. Зойкина муштра, хрен ли там.
– Это твой охраник, Милля? Ти разиви зваля его?
– Он обычно сам приходит. – Я дежурно улыбнулась и сделала шаг назад. – Всегда и везде.
Камар рассмеялся:
– Какой хорощий охранник! Мине тожи нюжин такой бахадыр, каторий можит ходить по закритий лесиница и ездить в неработающий лифт! – и свесившись через перила, окликнул кого-то по-турецки.
Я не удержалась и, вытянув шею, глянула туда же. Внизу суетливо пробежали два серьёзного вида дядьки, теперь уже, судя по всему, охрана самого Гюлера.
– Лю-ю-юд! Люд, привет! – крикнул кто-то, и я увидела Кристину. Она стояла внизу, возле лифта, и отчаянно махала руками. – Как ты туда попала? Я тоже хочу, а в лифт не пускают!
– Это тивой падружька? – заинтересованно протянул Камар.
– Знакомая. И она тоже будет участвовать в конкурсе.
– Ммм… – и он снова окликнул кото-то на турецком.
Через минуту медлительные двери лифта наконец разъехались и к нам на этаж порхнула Кристинка. Вежливо поздоровалась с Камаром, и тут же забрав у меня так и нетронутый фужер с шампанским, шепнула на ухо:"
"– Слушай, ну там и скука! Хоть бы музыкантов каких пригласили. – Сделала внушительный глоток. – А это кто?
– Камар, если позволите… Это Кристина. Кристина – это Камар Гюлер, президент агентства Рашн топ Стар.
Она вытаращила на него и без того огромные глазищи, и я, улучив момент, всё-таки закатила глаза, демонстрируя Лёшке своё недовольство этой компанией. В ответ он слегка пожал плечами: а что поделаешь? Я обречённо скривилась: ну да…
Десять минут какой-то ерунды, всех этих «сахарных солнц моего сердца» – и Камар галантно пригласил нас к лифту. Правда Лёшке войти в одну кабинку со своим султаншеством не позволил. И тем сильнее было его удивление, когда тот встретил нас внизу. Ну ладно, ладно, я тоже удивилась, только виду не подала. А Кристинка так вообще не врубилась.