Уж не знаю, что та ей ответила, но Галина Николаевна, в сердцах бросив трубку, ещё долго сидела на моей кровати и беспомощно гладила по спине, пытаясь успокоить.
Весь следующий день, послав к чёрту и Зойку, и её магазины-экскурсии, я валялась в постели, уткнувшись носом в стену. Больше не ревела, просто иногда, когда накатывало вдруг, непроизвольно мычала. Иногда проваливалась в дрёму. Потом как по щелчку отрывала глаза и снова смотрела в стену.
Сначала, конечно, подмывало сбежать. Просто без предупреждения уехать домой. Как? Да хрен его знает. Язык до Киева доведёт. Если Кристинка смогла сбежать в Москву, так неужели я не смогу сбежать из неё? Но вот что дальше? Фотки-то никуда не денутся. А раз так – есть ли вообще смысл биться в истерике?
Да Зойка, паучиха, тянет на себя, но и Денис, действительно, тоже хорош. Всё решил, всё устроил. Даже не спросил чего хочу я. Хотя… сама дура. Позволила.
Правильно Макс сказал – болото, гнилая среда обитания. Но с Зойкой и Денисом хотя бы всё понятно, а вот Лёшка… Про него даже думать тошно было. Больно. Бумажный Ромэо, блин. Лицемер.
Вот такая херня, Кобыркова. Никому ты не нужна. Никто никому не нужен. У каждого свой интерес. И у каждого своя, блядь, правда. И Зойка, сука, права – только в самой себе и можно быть уверенной. Самой лезть, самой пробиваться и идти по головам. Это нормально – идти по головам, ведь если не ты по ним, то они по тебе. А раз так, то какого хрена стесняться?
Не верить. Никому и никогда. Особенно тем, кому хочется верить больше жизни. Они предают больнее всего. И не беда, что предают, все, как оказалось, делают это. Просто эти – больнее всего.
Яйца отрастить, да? Бронебойные? Ну что ж… Было бы неплохо. Во всяком случае, на данный момент другого выхода я не видела.
Ближе к пяти я всё-таки стащила свою тушку с кровати, умыла, расчесала. Переодела. Отвела в ресторан при гостинице. Заставила сожрать два блинчика с икрой… Разрешила выпустить пропитанные смертельным ядом колючки навстречу улыбчивому постояльцу, решившему флиртануть с моим сиятельством. На хер пошёл. Звезда Олимпа изволит печалиться. А хотя… Глянула в его растерянное лицо, прикидывая варианты… Нет. На хер.
Скука.
Снова вспомнила про Кристинку. Вчера не пришла, может, сегодня? Вот это было бы классно! Кому, как не ей слить всю эту хрень? Случайные уши в случайном городе. Идеально! И если хочет, пусть тоже сольёт мне свою историю про того мудака, который вроде как должен сдохнуть, поняв кого потерял.
Ближе к семи, когда я уже собрала чемодан, вернулась Галина, а с ней – вот сюрприз! – в номер припёрлась и Зойка. Шикарная чёрная птица, шальная императрица с характерным стальным перезвоном.
– Милусь, а у меня для тебя подарок! – с порога осчастливила она.