»
Она встала и, преодолевая сильную дрожь в ногах, спустилась к воде, чтобы охладить горящие щеки. И увидела свое отражение в ручье. Увидела потемневшие, затуманенные глаза, распухшие от терзающих поцелуев губы… Как это было непохоже на невинную юность, светившуюся в ней лишь несколько часов назад, когда она ловила форель…
А потом она вспомнила о метке, оставленной Хоуком на ее коже, и почувствовала легкое покалывание на бедре. И с ужасом подумала о том, что должно было последовать чуть позже… Гневные слезы снова хлынули по щекам, падая в серебристые струи ручья — струи, напоминавшие ей о холодных глазах герцога.
Она стыдилась себя, думая о том, что предает человека, за которого когда-нибудь выйдет замуж. При этой мысли все внутри Александры взбунтовалось. Это вина ее тюремщика, черт бы его побрал! Все случилось из-за его безрассудства и колоссальной самоуверенности!
Охваченная горечью, она принялась натягивать свой влажный жакет, и тут ее взгляд упал на куртку Хоука, еще недавно прикрывавшую ее. Она порывисто схватила мягкую шерстяную ткань, швырнула ее в ручей, подумав при этом: если бы она могла так же легко избавиться и от владельца этой куртки!..
Минут через пять Александра уже стояла на гребне холма. Перед ней раскинулись зеленые долинки, пологие склоны…
Как она и предполагала, лошади исчезли.
Чтоб ему пусто было! Этот дьявол делает все, чтобы лишить ее шанса на побег.
Крепко сжав губы, Александра изучающе всмотрелась в ручей, бегущий на юг, в его берега… Сначала она видела лишь заросли кустарника и густую траву, но потом заметила красновато-коричневую шкуру Аладдина в тени старого дуба. Рядом с конем стояли, оживленно разговаривая, два человека.
«Ну ладно, ваша дерьмовая светлость, — подумала Александра, — с этой подлой пьесой покончено». Решительно подобрав юбку, девушка повернулась и быстро зашагала вниз по холму в противоположном направлении, удаляясь от ручья.
При других обстоятельствах она нашла бы окружающий пейзаж восхитительным. Свежий ветерок трепал траву, воздух был наполнен пьянящими ароматами; пахло вербеной, морской соленой водой… Над головой Александры грациозно кружила пара крупных птиц. Но девушка не замечала ничего, даже хрупких голубых горечавок, красовавшихся прямо у нее под ногами.
Она не прошла и пятидесяти шагов, когда позади раздался топот лошадиных копыт. Александра бросилась бежать.
— Ваша светлость! Стойте! Вы не должны… — донесся дрожащий голос. — Герцог ждет вас ниже по течению. — Лишь явное смущение и беспокойство старого управляющего заставили Александру замедлить шаг.
Старик, догнавший девушку верхом на Блубелл, дышал тяжело, с трудом. Его открытое лицо светилось искренним беспокойством.