Теперь она стала женщиной и должна была отомстить сама…
За ее спиной послышался звук открываемой двери.
— Почему ты стоишь в темноте?
Роскошный голос, отстраненно подумала Александра, богатый тонами, голос темной, неодолимой страсти, голос господина, привыкшего повелевать. Голос человека, который всегда получает то, чего он хочет.
Но на этот раз все будет иначе.
Она услышала, как он высекает огонь и зажигает свечу. Его запах заполнил комнату — запах свежего воздуха, кожи и дерева, чуть пряного мыла…
Хоук подошел к ней, постоял, в задумчивости намотал на палец золотой локон, упавший на плечо Александры.
— Оставьте меня, — холодно сказала она. — Прежде чем… — Она вовремя остановилась.
Лицо герцога мгновенно изменилось, застыло, превратилось в ледяную маску. Но Александра успела заметить, как в серых глазах мелькнуло острое любопытство.
— Прежде чем что? — И рука Хоука сильнее дернула локон.
— Вы делаете мне больно. Похоже, вы из тех, кто постоянно причиняет боль другим.
— Утром ты думала иначе. Утром твое тело содрогалось от других ощущений, хотя ты и не желаешь признать этого. Почему ты сопротивляешься мне, маленькая чертовка? — резко спросил он. — Я обещаю тебе защиту и тысячи радостей, все, что может дать богатство. Я обещаю тебе наслаждение. И не сомневаюсь: тысячи женщин были бы рады очутиться на твоем месте.
— Вот и предлагайте все это им, а я не намерена пополнять ваш гарем.
Александра отошла в другой конец комнаты. Посмотрев на пол, она вдруг заметила некий предмет, чуть высунувшийся из-под кровати. Она задумчиво прищурилась, потом судорожно вздохнула… Когда же мгновением позже Александра сделала шаг в сторону герцога, на ее губах играла чуть заметная улыбка.
— Впрочем, я, может быть, немного поспешила, — мягко сказала она. — Мне следует подумать над вашим предложением. Что вы скажете насчет того, чтобы завтра показать мне ваши земли? Какие-нибудь отдаленные и уединенные уголки с прекрасными пейзажами? — Она полуприкрыла глаза, изучая Хоука сквозь густые ресницы.
— Да что с тобой происходит? — прорычал Хоук, в два шага одолевая расстояние между ними и хватая Александру за плечи. — То ты ведешь себя, как сварливая баба, то… — Он грубо притянул ее к себе и прижал к груди; серебристые глаза обшарили ее лицо. — То вдруг выкидываешь фокус, достойный профессиональной шлюхи. Так кто же ты?
— Поедем завтра кататься верхом, и, возможно, вы это узнаете, — с вызовом произнесла Александра, нервно облизывая кончиком языка нижнюю губу.
У Хоука перехватило дыхание. Он зачарованно уставился на этот розовый язычок, скользнувший по пухлой губе… и его чресла пронзила внезапная боль желания.