Кивнув, Хоуксворт усадил сына в закрытую карету, закутал его ноги, а потом повернулся к Александре, чтобы помочь ей. На мгновение его жесткий взгляд задержался на новом туалете.
— Я просто обязан выразить свое восхищение мадам Грез.
— Ах, вы меня смущаете, ваша светлость! — язвительно откликнулась Александра.
— Ну, чтобы смутить вас, мисс Мэйфилд, недостаточно пары пустых фраз. — Неожиданно Хоук обхватил ее за талию и, подсаживая в карету, на мгновение прижал к себе. А когда он отпустил Александру, она и в самом деле была отчаянно смущена, потому что ощутила его желание и свой отклик на него…
Они ехали почти два часа. Робби, прижавшись к оконному стеклу, забрасывал отца вопросами. Герцог благодушно отвечал, и Александра с искренним интересом слушала его объяснения относительно тех мест, которые они проезжали.
— Ну, похоже, мы почти добрались, — сказал Хоук, когда карета, миновав заставу, повернула на извилистую дорогу, вьющуюся между зелеными изгородями, вдоль которых цвела яркая голубая пролеска. Близились сумерки, и Александра, всматриваясь в сгущающиеся тени, сгорала от любопытства, ожидая обещанного Хоуком сюрприза.
Но не одна лишь их карета направлялась в ту же сторону по узкой дороге. Когда они поднялись на вершину холма, Александра увидела внизу широкий луг, пестрящий яркими тентами и ларьками. Там же в беспорядке стояло множество запряженных быками телег и фургонов, и повсюду толпились веселые люди.
— Вот здорово, отец! — закричал Робби, блестящими глазами оглядывая представшую перед ними картину. — Ярмарка! Вот это будет весело! Может, мы увидим борцов, и Панча и Джуди, и глотателей огня, и…
— Увидим, если ты на несколько минут сдержишь свое нетерпение, маленький пустомеля.
При этих словах Хоука Робби отвернулся от окна; на его юном личике отразилась неуверенность.
— Извините меня, отец, мисс Мэйфилд, — тоненьким голосом пробормотал он.
Хоук протянул к нему руки и обхватил ладонями лицо сына.
— Это я должен просить извинения. Ты меня простишь? Робби улыбнулся дрожащими губами и кивнул.
— А ты купишь мне деревянную обезьянку, которая взбирается по шесту?
— Ну вот, теперь начинается шантаж, да? — Хоук легонько ущипнул Робби за подбородок. Мальчик вспыхнул, но не отвел глаз. Он слишком хорошо знал своего отца… — Ладно, куплю, бездельник!
Карета, спустившись с холма, медленно пробиралась сквозь плотную толпу веселящихся гуляк. Темнело, и над лугом один за другим вспыхивали подвешенные на высоких шестах фонари. Наконец Хоук постучал стеком в крышу кареты, и они остановились.
Герцог взял Робби за руку, неожиданно став серьезным.
— Здесь могут оказаться и не слишком приятные люди, так что ты должен держаться рядом со мной и не отходить далеко.