Мы здесь живем по-деревенски, но я надеюсь, что ты будешь точна.
— Да я скорее сяду за стол со скорпионом!
— Выбирай сама, дорогая. Но если ты не захочешь присоединиться ко мне, тебе придется посидеть взаперти в этой комнате.
— С удовольствием, если придется выбирать между заточением и вашим обществом!
Хоук направился к двери, но остановился и обернулся, присматриваясь к девушке.
— Даже если ты выиграла одну битву, дорогая, не думай, что ты выиграешь всю войну.
Взгляд Александры скользнул по лицу Хоука, и девушка задохнулась, увидев выражение мучительного желания и грубой мужской силы. И все ее тело внезапно напряглось от осознания этой силы…
Словно прочитав ее мысли, Хоук насмешливо приподнял брови. Закрывая за собой дверь и поворачивая ключ, он все еще слегка улыбался.
А мгновением позже щетка для мытья спины с треском врезалась в дерево филенки. «Да пусть он подавится своим титулом, своим богатством и своими подлыми предложениями и пусть катится прямиком в ад», — обозленно думала Александра, заворачиваясь в махровую простыню. Очень скоро она докажет этому подонку, что не ему с ней равняться.
В точном соответствии со словами ее тюремщика Александра осталась в спальне одна, за запертой дверью. Ее яростное хождение взад-вперед было прервано лишь много позже, когда явилась Лили с обедом; кроме подноса, горничная несла перекинутый через руку изысканный кружевной пеньюар. Сначала Александру охватило искушение отослать все это обратно с соответствующим пожеланием герцогу, но потом здравый смысл взял верх. Она понимала, что должна поесть. Да и кружевной пеньюар был все же лучше, чем ничего.
Маленькая горничная с испуганными глазами ушла, пообещав вернуться через полчаса.
Александра посмотрела на гороховый суп, нарезанный тонкими ломтиками окорок и лимонный творог, стоявшие на подносе.
Внезапно она ощутила зверский голод.
Хоук резко захлопнул за собой дверь кабинета и прошел к массивному письменному столу, стоявшему в противоположном конце комнаты.
«Все женщины — закоренелые лгуньи», — злобно думал он.
Он налил немного бренди в широкий хрустальный стакан, потом, подумав, добавил еще столько же.
Какого черта она ведет себя как младенец, раздраженно думал он, и как ей удается пробить броню его самообладания?
Он опустошил стакан и тут же плеснул в него новую порцию.
Этой особе следует многому поучиться, и он как раз тот мужчина, который научит ее всему.
