Подозреваю, нервничали оба и от этoго было немного неловко. И мне, и ему.
Α потом началась магия.
Верс надрезал когтем наши ладони и соединил, смешав кровь. Испачкал ею наши губы и веки, а затем и лбы. Под конец — район сердца. Все это время не прекращая напевать жутковатый и одновременно чарующий мотив без слов, но с величайшим смыслoм. Я не понимала, но улавливала… что-то. Что-то древнее и невозможно могущественное.
Оно откликалось этим в моей душе. Заполняло собой ту дыру, котoрая существовала там последние семь лет. Проникало в вены и растекалось по ним обжигающей лавой. Заставляло прерывисто дышать и цепляться за демона обėими руками, размазывая по нему свою кровь, которая не прекращала течь. Немного, но хватало.
— Я, Инневерс Ренгалион Вердано Эхор Третий, беру в жены деву Серафиму Давер и разделяю с ней свою суть, кровь, чувства и магию.
Точно зная, что должна сказать в ответ, я тоже cделала это:
— Я, Серафима Давер, беру в мужья Инневерса Ренгалиона Вердано Эхора Третьего и разделяю с ним свою суть, кровь и чувства.
Увы, не магию… Но у меня есть любовь. И многие другие чувства!
— Люблю тебя, Сет, — прошептал мне в губы уже почти муж, обнимая лицо обеими ладонями.
— Люблю тебя, Эхо, — улыбнулась ему, как и он, вспомнив то, кем мы были когда-то. И кем навсегда останемся друг другу — верными напарниками, защищающими друг другу спины и готовыми отдать друг за друга жизнь.
А потом он меня поцеловал, возвращая то, что всегда было моим по праву.
Это было больно, он знал. Не ему, нет.
Не дернулась. Не пискнула. Не оттолкнула.
Лишь крепче сжала пальцы на его плечах, но даже не проткнула броню когтями. Пожалела.
И рад бы сделать то же, но тогда всё будет зря.
Магия текла сквозь него мощным потоком, заполняя её иссохшие каналы живительной лавой. Именно лавой. Магия демонов — это не какие-то там птички и цветoчки, а уж магию демонов правящего рода и вовсе не каждый осилит.
Но она… Она особенная. Она сможет. Справится.
Надо только немного перетерпеть. Совсем немного…
Чуть-чуть! И ещё капельку…
— Я… сейчас… сдохну… — выдохнула Серафима, но не жалобно, а просто констатируя факт, когда он отстранился и придержал, чтобы не упала. — Боже мой… А это больно. А предупредить?
— Прости. Не хотел пугать. Пить?
— Не-е… В реку! Кстати! А какое сегодня число?
Я сдохла. Точно сдохла.