В симпатичном калейдоскопе преподавательницы и бывшего гувернантки Анастасия Александровна вынуждена держать сыгранный прицел на ученика Васильковой, чтобы спасти свою должность. Но жанрной волны не оставляет шансов на победу — идет как течет, подчиняясь законам справедливости, вызывающей смесь отчаяния и радости....
— Кто-то умер? — я кивнула в сторону жуткого декора.
— Дело в том, госпожа Амалия, что у нас в доме траур. Скончалась жена лорда Уортера, госпожа Нивелла.
Ну вот. Не в самое подходящее время меня наняли — дети наверняка еще не оправились, и новая женщина в их доме может им не понравиться.
— Ох, соболезную. Очень печально. А как дети? — решила сразу уточнить. — Наверное, они раздавлены, еще не оправились от потери. Сколько дней прошло с похорон?
Экономка как-то странно на меня посмотрела, затем вздохнула и сказала:
— Прошло уже полгода.
— Полгода? — не смогла я скрыть удивления."
"Обычно основной траур соблюдали в течение семи дней. Тогда ставили свечи, чтобы осветить путь душе в новый мир, каждый день меняли цветы, которые должны были отгонять темные силы. После родня могла продлить траур еще на десять дней, хотя это было необязательно. Но все атрибуты к тому моменту уже убирались. Единственное, что оставалось неизменным в течение всех семнадцати дней — черная траурная одежда.
— Лорд очень сильно скорбит о своей жене, — еще горше вздохнула экономка.
— Совсем?
— Совсем, — кивнула понуро Летисия. — Слуги ему носят еду, выносят ночной горшок. Я раз в три дня меняю постельное белье. А он только сидит в кресле или лежит на постели, и нет ему ни до чего дела.
— А вы пытались…
— Конечно пытались! — всплеснула руками женщина. — Думаете, мы бы позволили так просто ему похоронить себя заживо? Но все тщетно, он никого не слушает.
— Но как же дети?
— Они иногда приходят к нему, но он не говорит с ними, не играет. Они стали его бояться.
— Да, ситуация ужасная, — искренне посочувствовала я. Кажется, отец впал в депрессию, как сказали бы в моем прошлом мире. Бедные малыши — потеряли не только мать, но и отца.
— Детям нужна женская ласка, забота, — продолжила Летисия. — Как же они без любви? Поэтому мы пригласили гувернантку. Кто-то должен им дать то, что не могут дать родители. Кто научит маленькую Илларию женским штучкам, манерам настоящей дамы? А ведь ей через пять лет выходить в свет.
Я кивнула. Экономка прищурилась, прошлась оценивающим взглядом от макушки до пят.
— Вы такая молодая, госпожа Амалия. Уверены, что справитесь?
— Уверена, — твердо ответила ей.
