В симпатичном калейдоскопе преподавательницы и бывшего гувернантки Анастасия Александровна вынуждена держать сыгранный прицел на ученика Васильковой, чтобы спасти свою должность. Но жанрной волны не оставляет шансов на победу — идет как течет, подчиняясь законам справедливости, вызывающей смесь отчаяния и радости....
— Тебе скоро будет десять?
Она слабо кивнула, почти незаметно.
— А чем ты любишь заниматься? Тебе нравятся куклы? Может игры в мяч?
Девочка посмотрела на меня пустым взглядом, а затем опустила глаза в тарелку и продолжила жевать.
— А ты, Эстебан, любишь игры? — обратилась я к ее брату.
Мальчик так же безжизненно кивнул. Безумие какое-то. Они что, настолько убиты горем, что неспособны даже говорить? Никогда не поверю. Дети, в отличие от взрослых, куда легче переживают потерю. Рано или поздно они бы забылись, начали играть, веселиться.
Я больше не пыталась их расспрашивать. Когда завтрак закончился, одна из служанок, Грана, проводила нас в библиотеку.
— Если что-то понадобится, госпожа, зовите.
— Хорошо, — кивнула я.
Огляделась. Помимо пары десятков книжных полок, здесь стоял письменный стол, за который дети тут же уселись. Еще один стол стоял так, что сидящий был спиной к окну. На нем лежали стопки книг, тетради, чернильницы. Кажется, тут уже проходили занятия раньше.
— Вас уже учили? — спросила на всякий случай, хотя сама понимала — должны были.
Брат и сестра кивнули одновременно.
— У вас был учитель? Или гувернантка? Что вы изучали?
Две пары глаз смотрели на меня пустыми голубыми озерами.
Я подошла к их столу ближе, склонилась над ребятами и тихо сказала, словно в библиотеке мог быть кто-то еще:
— Что с вами случилось? Вы можете рассказать мне все. Обещаю, я постараюсь вам помочь.
Глаза опустились, но ответа так и не последовало.
— Пожалуйста, — взмолилась я.
Тишина.
Пришлось просто начать урок. Я не знала, что они изучали, как их воспитывали. У меня не было и возможности это узнать. Это все усложняло. Я выросла в семье нищих и не знаю, чему гувернантки учат здесь детей, но предположила, что тому же, чему учили детей пару сотен лет назад в моем мире. Вот только с чего начать…
Я решила, что вечером подготовлю программу, прикину, какие уроки и как проводить. Поищу в библиотеке какие-нибудь учебники, если таковые вообще имеются.
Дети слушали отстраненно, постоянно пялились в одну точку, что меня ужасно напрягало. И я решила закончить эту пытку.
— Вы свободны, — я захлопнула книгу. Нет никакого смысла мучить их дальше.
Я позвала служанку, что ждала за дверью.
— Что теперь?
— Обычно занятия идут до обеда. Потом прием пищи. А следом прогулки на свежем воздухе и игры.
