Автор
В мрачном Лондоне начала 19 века, Джорджина Андерсон прячет от беспробудной тараканьей бурмы, выстреливая редиску по щелям. В воздухе пьянящие ароматы старых книг и воняющейся мочой дороги создают неповторимую атмосферу. Этот мир не для слабаков — Джорджина Андерсон знает, как уцелеть в диких руках этого заурядного города....
— Ты можешь мне ответить?
— Очевидно, она чувствовала, что ожидание слишком затянулось. Мы с Клинтоном оба пришли к такому выводу. Кстати, он собирался взять ее с собой в Нью-Хэвен, когда поедет навещать детей. Его теща вращается в высоких сферах.
— В каких таких высоких сферах? — презрительно фыркнул Дрю. — Нью-Хэвен не больше Бриджпорта!
— Ну, тогда я готов взять Джорджину в Нью-Йорк.
— Ты готов?
В голосе Уоррена послышались угрожающие нотки:
— Ты считаешь, что я не знаю, как надо обращаться с женщиной?
— С женщиной — да, но не с сестрой.
Глаза Уоррена сверкнули, он вскочил с места.
— Я н-не…
— Вы оба зря провоцируете друг друга, — не повышая голоса, вмешался в диалог двух братьев Томас. — Поймите, вы отклонились от темы, и то, о чем говорите, в данный момент несущественно. Фактом остается то, что Джорджи, по всей видимости, более несчастлива, чем мы думали. Если она плачет… Кстати, ты спрашивал, почему она плачет, Дрю?
— Почему? — воскликнул Дрю.
— Но она сама сказала тебе об этом?
— Тут и говорить нечего! В тот день, когда Джорджи встретила меня на Ямайке, она сказала, что Малкольм женился на другой женщине, и тут же разрыдалась.
— Мне она не показалась убитой горем, — вступил в разговор Клинтон. — После всего, что она натворила, Джорджи вела себя здесь очень даже по-хозяйски. Да и этот праздничный вечер — ее идея, и она с удовольствием принимает участие в подготовке.
— Но ты не видел ее сегодня утром, правда же? А она, наверное, прячется сейчас у себя в комнате. потому что глаза ее распухли от слез.
Томас нахмурился.
— Нужно, чтобы кто-то поговорил с ней. Клинтон?
— Какого черта я понимаю в этих делах?
— Уоррен? — Но раньше, чем последовал ответ Уоррена, Томас сам себе ответил: — Нет, лучше не ты.
— Я попробуй сделать это, — без особой охоты предложил Дрю.
— Да ты только и можешь, что строить дурацкие предположения и впадать в сентиментальность при виде нескольких слезинок, — насмешливо проговорил Уоррен.
Гася новую стычку, Томас поднялся и, направляясь к двери, сказал:
— Поскольку Бойд скорее всего спит после вчерашнего празднования, я думаю, что это предстоит сделать мне."
"— Желаю удачи! — крикнул вслед ему Дрю. — Не забудь, что она до сих пор зла на тебя! Томас обернулся и бросил взгляд на Дрю.
— А тебе не приходило в голову — почему?
— А что тут непонятного? Она не хотела плыть в Англию.
