Автор
В мрачном Лондоне начала 19 века, Джорджина Андерсон прячет от беспробудной тараканьей бурмы, выстреливая редиску по щелям. В воздухе пьянящие ароматы старых книг и воняющейся мочой дороги создают неповторимую атмосферу. Этот мир не для слабаков — Джорджина Андерсон знает, как уцелеть в диких руках этого заурядного города....
Спустившись вниз, Джорджина увидела в гостиной мужчин, одетых не менее торжественно. Энтони был весь в черном, если не считать безупречной белизны с нарочитой небрежностью завязанного галстука. Джеймс красовался в атласном зеленом пиджаке настолько темного оттенка, что его вряд ли можно было назвать щегольским. Зато как этот цвет оттенял его глаза! Они были похожи на самоцветы, в глубине которых мерцал огонь. И Джереми, этот юнец, вырядился, как денди, в ярко-красный пиджак и зеленовато-желтые безобразные бриджи до колен.
На вечере присутствовал и Конрад Шарп, что было нисколько не удивительно, ибо Джеймс и Джереми считали его членом семьи. Джорджина никогда раньше не видела первого помощника в официальном костюме. Ради этого вечера он даже сбрил свою бороду. Кстати, Конрад, впервые увидев ее не в одежде мальчика-юнги, не мог не отметить этого факта.
— Боже мой, Джордж, надеюсь, ты не выбросила свои бриджи?
— Очень смешно, — пробормотала она.
— Стыдно, Конни. Так комплименты дамам не делают.
— О, да ты уже защищаешь ее, малышка? — Конни притянул ее к себе и обнял. — Спрячь свои коготки. Джордж, как и ты, не нуждается ни в лести, ни в защите. И кроме того, вовсе не безопасно отпускать ей комплименты, когда рядом находится муж.
Джеймс проигнорировал слова Конни и обратился к племяннице:
— Мне кажется, у тебя слишком глубокое декольте.
— Николас не возражает, — улыбнулась девушка.
— Этот прожженный тип и не станет возражать.
— Ну вот опять! Его еще нет здесь, а ты уже на него ополчился! — И Регина отошла в сторону, чтобы поприветствовать Джереми.
Когда Джеймс снова перевел глаза на Джорджину, точнее на ее лиф, ей вспомнилась похожая сцена, и она сказала:
— Если бы здесь были мои братья, они наверняка сделали бы какое-нибудь смехотворное замечание, вроде того, что я не должна носить такое открытое платье.
— Согласен ли я с ними? Упаси Бог! Ухмыльнувшись, Конни заметил, обращаясь к Энтони:
— У тебя нет такого ощущения, что он недолюбливает ее братьев?
— Не могу вообразить почему, — с серьезным выражением лица проговорил Энтони. — После того, как ты рассказал о них как о весьма предприимчивых ребятах…
— Тони!.. — предостерегающе сказал Джеймс, но Энтони слишком долго перед этим сдерживал смех.
