Автор
В мрачном Лондоне начала 19 века, Джорджина Андерсон прячет от беспробудной тараканьей бурмы, выстреливая редиску по щелям. В воздухе пьянящие ароматы старых книг и воняющейся мочой дороги создают неповторимую атмосферу. Этот мир не для слабаков — Джорджина Андерсон знает, как уцелеть в диких руках этого заурядного города....
Девчонка может быть красивой сейчас, но она не всегда была такой. И потом, какой от этого толк, если она попусту растратила свои лучшие годы? — Мак попытался что-то возразить, но она не дала ему вставить слова. — И пусть даже у нее есть собственные деньги, и довольно кругленькая сумма, но сейчас ей не на что даже купить билет домой. И как бы она ни выглядела, факт остается фактом: она обыкновенная легковерная дурочка, совсем не разбирается в людях, и ума у нее ни на грош.
— Ты уже повторяешься.
— Не перебивайте меня.
— Как тебя не перебивать, если ты несешь сущий вздор! Ну вот, ты перестала лить слезы, а теперь постарайся увидеть во всем этом светлые стороны.
— Да их просто нет!
— Это ты зря! Подумай сама: разве была бы ты счастлива с таким гадким… кобелем?
Джорджина попыталась улыбнуться, но губы у нее дрожали, и улыбка не получилась.
— Я очень признательна. Мак, за то, что вы пытаетесь сейчас меня утешить, но это вряд ли поможет.
— Как это ни прискорбно, голубушка, но в любой стране можно встретить вероломных сыновей.
— В каждой стране есть и своя Каменная Стена, но я не намерена выходить за эту стену замуж.
— Замуж за стену? Ты опять несешь какую-то чушь.
— Ах, Мак, отправьте меня поскорее домой! Найдите побыстрее корабль… Любой! Не обязательно американский, лишь бы он отправлялся в Америку, и поскорее. Можете заложить мой перстень, чтобы купить билет.
— Да ты в своем уме, девочка? Его подарил тебе твой отец. Он привез его из…
— Ну и что? — строптиво возразила Джорджи — на. — А вы что, намерены промышлять разбоем? У нас нет другого способа добыть деньги на билеты.
— Ты слишком скоропалительно решила приехать сюда. Надо учиться на ошибках, а не повторять их.
— Не надо призывать меня к терпению. Я терпела целых шесть лет, и в этом как раз и заключалась моя самая большая ошибка. Отныне я буду во всем проявлять нетерпение.
— Джорджи, — начал было Мак.
