Автор
В мрачном Лондоне начала 19 века, Джорджина Андерсон прячет от беспробудной тараканьей бурмы, выстреливая редиску по щелям. В воздухе пьянящие ароматы старых книг и воняющейся мочой дороги создают неповторимую атмосферу. Этот мир не для слабаков — Джорджина Андерсон знает, как уцелеть в диких руках этого заурядного города....
А теперь — проклятие! — она оказалась в западне на его судне и ей предстоит хлебнуть еще больших неприятностей, чем те, которые она уже имела. Разве не сам он признался, что ему доставляет удовольствие вывести человека из себя? Несмотря на добрый нрав, которым, по мнению самой Джорджины, она отличалась, невозможно будет долго выносить его шуточки и насмешки. Он спровоцирует ее в конце концов влепить ему пощечину или как-то иначе, чисто по-женски, защитить себя. И что потом? Зная его суровый нрав, она даже не берется гадать, что будет дальше.
Госпожа удача сегодня явно отвернулась от нее. Как, впрочем, и осторожность. Мрачные мысли Джорджины были прерваны грубым ударом по плечу. В ответ на ее возмущенное восклицание «В чем дело?» ей закатили оплеуху, и она, стукнувшись головой о планшир, приземлилась на палубу.
Джорджина скорее удивилась, чем испытала потрясение, хотя было очень больно. Никто не объяснил ей, что именно она сделала не так. Впрочем, над ней вырос грозного вида матрос, который не замедлил дать разъяснения:
— Ах ты, наглый молокосос! Да я выброшу тебя за борт раньше, чем ты успеешь плюнуть! И не смей больше попадаться мне на дороге!
Проход был не настолько узким, чтобы ее нельзя было обойти.
Тем временем вверху, на шканцах, Конрад Шарп прилагал поистине героические усилия, не давая капитану перемахнуть через перила и спрыгнуть на нижнюю палубу.
— Будь благоразумен, Хоук, ведь худшее уже позади. Стоит тебе вмешаться — и о тебе…
— Вмешаться? Да я переломаю ему кости! — прошипел Джеймс Мэлори.
— Великолепно! — саркастически заметил Конни. — Это наилучший способ показать команде, что к Джорджи следует относиться не как к юнге, а как к твоей личной собственности! Ты можешь с таким же усоехом сорвать с нее дурацкую кепку и обрядить в платье.
— Ну, я его просто продраил бы с песочком. Судя по тону, Джеймс слегка поостыл. Конни улыбнулся и отступил на шаг.
