Автор
Я стою перед невероятно тяжелым выбором, ведь Егор заявляет о своей любви к другой женщине. В ушах звучит хруст позвонков, когда я поворачиваюсь к нему — эмоциональная пропасть словно разделяет нас на двоих. Кровь падает с моего лица в холодный осенний дождь.
Не бытовой инвалид, который не может найти кастрюлю в холодильнике.
— Кажись, тебе еще посуду мыть, — Саша кусает котлету.
— Нет, — Егор переводит на них спокойный взгляд, — посуда на вас. Один моет, второй вытирает и складывает.
— Не прокатило, — Паша пихает в бок брата. — А ты так был близок.
— Может, мы посудомоечную машину купим, а? — Саша цыкает.
— Нет, — Егор щурится. — Вам полезно мыть посуду, парни. Не переломитесь.
Какой у меня муж умный, в меру строгий и авторитетный глава семейства.
— Что в школе? — спрашивает Егор и пытливо смотрит на сыновей.
— Сегодня ничего, — Паша пожимает плечами. — Тихо, мирно и скучно.
— Ага, скукота та еще… — Саша закатывает глаза.
— То есть драк не устраивали, поджоги не планировали и не дерзили учителям? — Егор продолжает цепко смотреть на сыновей.
— Я четверку по русскому получил, — скучающе отвечает Саша.
— Четверку? — охаю я.
— Да, — вот тут он уже приосанивается.
— Ты? — Егор смотрит на Пашу.
— Про минус ты забыл, — тот пихает брата.
— Но четверка же, — Саша недовольно фыркает.
— Павел, — голос Егора становится тверже. — Что у тебя по русскому?
Паша с легким вызовом смотрит на него:
— Три с плюсом.
На лице Егора полное недоумение, и он переводит взгляд на меня, чтобы я объяснила систему оценок у учительницы наших сыновей.
А я тоже что-то ничего не понимаю.
Четыре с минусом и три с плюсом. Я, видимо, не улавливаю тонких нюансов в практически равнозначных оценках.
— Вот я тоже ничего не понял, — Паша пожимает плечами.
Перевожу с подросткового. Цинка — это Цинкова Любовь Ярославна.
— Мы близнецы, — Саша кривит лицо.
— Довод, да, — Паша выпивает залпом стакан компота и откидывается назад, похлопывая себя по пузу. — Близнецы, точно, да. Каждый раз об этом забываю.
— И твои косяки вешают на меня, — Саша морщит нос.
— А твои на меня.
Смотрят друг на друга и одобрительно стукаются кулаками.
— Каждый сам за свой косяк должен отвечать, — делаю глоток прохладного компота.
— А кто против? — Саша вскидывает бровь. — Но никого же не переспоришь. Я не хочу быть Пахой, а Паха мной, но нас путают. Говоришь, что я не Паха, так начинают заводится еще больше.
— Вы поэтому на прошлой неделе свои имена на лбу маркерами написали? — Егор устало потирает левую бровь.
— Да, — Саша кивает. — И не помогло. Опять получили люлей. Это какой-то замкнутый круг.
