– Ага! Действительно! Ура! Вася ни при чем, теперь я получу компенсацию.
В комнате стало тихо, потом Эдуард спросил у жены:
– Что ты сказала?
– Получу компенсацию, – повторила та.
– Какую? За что? – удивилась я.
– Настя жива! Жива! Она просто сделала пластическую операцию! Но я ее по уродливой руке узнала. А Вася умер из-за стресса, который получил после разговора со следователем, – зачастила моя бывшая одноклассница, – я недавно видела американское кино, там человека засадили на двадцать лет в тюрьму, потом адвокат доказал его невиновность.
И тот, кого посадили, получил компенсацию за свое осуждение! Десять миллионов долларов. Десять! Миллионов! Долларов! Представляете? Вы напишите документ, что Вася ни при чем, а я подам на компенсацию. Мой брат не преступник!
Я уставилась во все глаза на Ирину. Она что, издевается? Или решила неудачно пошутить? Невозможно поверить, что на свете есть столь глупые бабы!
– Э… э… э… – забормотал Степан, – для начала: Василия не судили, потому что он умер.
По этой же причине дело отправили в архив.
– Вот! – обрадовалась Ира. – А почему он скончался? Его менты запугали!
Эдуард встал.
– Вилка, Степан, Андрей, простите. Жена порой страдает завихрениями мозга. Переклинивает ее. Понятия не имел о денежной подоплеке. Мне она ничего о ней не сказала.
– Мне тоже про желание получить деньги за смерть брата Ира не говорила, – добавила я.
– Спасибо вам за труд, за помощь, – поблагодарил Эдик. – Ира, уходим.
– Куда? – заморгала жена.
Супруг схватил ее за руку и резко сдернул со стула.
– На улице объясню. Извините нас, мне крайне неудобно за все.
– Нет! Она жива, – затрясла головой Ира, – Настя не погибла. Я узнала ее по руке. Косточка запястья уродливая. И пальцы кривые, некрасивые. Меркулова не погибла. Васю подставили. Я хочу получить компенсацию и добьюсь ее! Настя не сгорела! Нет!
Рябов схватил жену, вытолкнул в коридор, потом сказал:"
"– Покажу Иру психиатру, у нее с головой беда, вы же понимаете, что Савелий и Анастасия покойники.
Не обращайте внимания на глупость Иры. Кривые пальцы! У Виолы они тоже уродливые. Да почти у всех женщин руки – грабли. Уж простите нас! У Иры, наверное, шизофрения!
На этой бодрой ноте Рябов покинул ка-бинет.
Я посмотрела на свои руки.
– Нормальные у меня пальцы. Не идеальной формы, средние суставы чуть шире, чем хочется. Но особого уродства нет.
Степан встал, сел рядом и обнял меня.
– Вилка, Ирина не очень красиво с тобой поступила.
