Автор
Милашка на вираже — это юмористический роман о двух недоразумениях, которые превращаются в мелодраму. В нем рассказывается о том, как обычный брак оказывается втянутым в кривизну шуток и загадок, заставляющих даже самых спокойных супругов смеяться и задумываться над своим существом и отношениями....
И оно с тобой рядом, всего одну улицу надо пройти.
– Хорошо, – согласилась я.
– Могу прицепить себе на резинке круглый красный нос, – предложил Эдик. – Вдруг ты не узнаешь старого друга.
– У молодой женщины не бывает старых друзей, – возразила я и пошла посмотреть, чем занимается Лидия Федоровна.
Федина стояла в зоне кухни, увидев меня, она спросила:
– Уходишь куда-то?"
"– Надо ненадолго отлучиться, – ответила я.
– В холодильнике мышь повесилась, – вздохнула Лидия.
Я почему-то вздрогнула и дернула за ручку дверцы.
Гостья заметила, куда я смотрю, и уточнила:
– Он просрочен! А слова про мышь, которая покончила жизнь суицидом, не стоит понимать буквально.
Я засмеялась.
– Мне и в голову это не пришло. Просто вспомнила, что продуктов нет. На обратной дороге куплю.
– Иди спокойно, – махнула рукой гостья, – я разберусь.
– Лидия Федоровна… – начала я.
Федина вскинула брови.
– Вот те на, здрассти, приехали. Всю жизнь звала меня «тетей Лидой», а теперь про отчество вспомнила?
– Я выросла… – начала я.
– А тетя Лида должна остаться тетей Лидой, – отрезала гостья. – Если ты все же собираешься общаться официально, то я вас, Виола Ленинидовна, пойму и прощу. Вы теперь писательница. Не с руки вам постороннюю бабу за тетю считать.
Я обняла Федину.
– Я подумала, вдруг вы обидитесь, если я обращусь к вам как в детстве.
– Ступай уже, – велела Лидия, – не мельтеши перед глазами.
Глава четвертая
– Сразу тебя узнала, – сказала я, садясь за столик.
– Вроде я не сильно растолстел, – пробурчал Рябов.
– Не облысел, не постарел, – добавила я.
– А ты прямо как стратегическая тушенка, – улыбнулся Эдик, – вообще не изменилась.
Я взяла у официантки меню.
– Ты прав, я прекрасно выгляжу.
– И книги у тебя супер, – сказал мой бывший одноклассник.
– Давай прекратим петукукушачество! – велела я.
– Петукукушачество? – с трудом выговорил Эдик. – Впервые слово слышу.
– В басне Крылова, – сказала я, – кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку.
– Понял, – остановил меня Эдик, – рассказываю. Если что-то будет не ясно, спрашивай по ходу беседы. Сначала речь пойдет о Никите Меркулове.
Я достала из сумки блокнот и ручку.
– Меня учили иначе. Дай человеку выговориться, остановить его можно лишь тогда, когда он по третьему кругу начнет одно и то же талдычить. Все вопросы запиши, попроси их разрешить после окончания «интервью».
