Автор
Милашка на вираже — это юмористический роман о двух недоразумениях, которые превращаются в мелодраму. В нем рассказывается о том, как обычный брак оказывается втянутым в кривизну шуток и загадок, заставляющих даже самых спокойных супругов смеяться и задумываться над своим существом и отношениями....
Хозяин ему дал еще один конверт, объяснил:
– Премия за хорошую работу. К тебе претензий нет. Дам отличную характеристику. Анастасия Петровна и Савелий погибли. Водитель не справился с управлением на повороте. Все. Иди.
Сережа ушел. Он плохо с компьютером управлялся. Когда я ему предлагала поучиться, отбрыкивался:
– Спасибо. Обойдусь. Что мне там делать? В сети сидят одни лентяи.
Но после того как Меркулов его уволил, Чернов ко мне сразу приехал, войти в квартиру не успел, с порога велел:
– Найди новости в сети про смерть Савы.
Я нарыла пару сообщений, он прочитал и говорит:
– Они погибли вечером того дня, когда Настя впервые истерику закатила. Может, предчувствовала свою смерть?
Маргарита опустила голову.
– Бедный Блюмкин. Настю жаль. И вообще всех, кто, не пожив как следует, на тот свет уехал.
Глава двадцать шестая
– Хорошо, что ты догадалась предложить до возвращения домой поесть в кафе, – похвалил меня Степан, когда мы удрали от тети Лиды в свою спальню.
– Нехорошо выкидывать водоросли и котлеты из моркови с орехами в помойку, – вздохнула я, – но съесть их я не могу.
– Бифштексы не совсем дрянь, – вздохнул муж, – вот каша из полбы с корицей – просто Армагеддон!
Я передернулась.
– И чай из корней репейника мерзкий. Смотри, офнер!
Я вынула из сумки связку ключей и отдала Степану.
– Ну и ну, – удивился тот, – увидеть в наши дни такое все равно что птеродактиля встретить. Наверное, это старая работа, сейчас таких мастеров уже нет. Умерли художники, остались ремесленники, за них ноутбук думает.
"– Помнишь дядю Колю? – спросила я.
– Маркина? – уточнил муж.
Я села в кресло.
– Не знаю его фамилию, квартира была на первом этаже в четвертом подъезде. Тихий такой дедушка.
– Да, – усмехнулся Степан, – просто ангел, всегда тебя конфетами угощал. Только он не дедуля. Дяде Коле на момент моей посадки двадцать лет с небольшим исполнилось.
– Шутишь? – изумилась я.
– Честное слово, – поклялся муж, – у «старичка» был сын Кирилл. Да?
Я порылась в памяти.
– Вроде.
Степан устроился на диване.
– Ты тогда совсем маленькая была. Кирилл и дядя Коля стали одним человеком.
Я обомлела.
– Это как?
– Николай Кириллович считался лучшим мастером по производству инструментов для взлома сейфов и разных сложных замков, – объяснил Степан, – чего только он не делал. Когда отец умер, Кирилл продолжил его дело. Жили они с отцом не в нашем доме. На первом этаже обитала бабка, не помню, как ее звали.
