Автор
Светло-серые комнаты блестят от переливающегося лака, каждый штрих масла кажется последним шагом в тайной игре Эмилии. Страсть к тонким мелочам и жгучее желание вырваться наружу окутывают её обстановкой. В этой книге "Миллер: Спрячься, если сможешь" автор разыгрывает читателя в игре самоопознания, где каждое слово и действие пронизаны тонким дыханием фантазии Эмилии....
В нем проснулось милосердие, решил помочь встать?
Нет.
Этот отброс пьяный решил покрутить меня по льду. Поднял мою руку кверху, и крутанул один раз, моя куртка заскрипела. Я попыталась встать, но он не дал мне этого, закрутил ещё. Голова закружилась, захотелось стошнить прямо на его ботинки.
— Перестань, конченный! — закричала. — Что ты делаешь?
Дружки хохотали, пока их смех не прервал громкий выстрел в воздух. Он отпустил мою руку, их взгляды устремились в сторону, где звучал пистолет.
Я с кружащейся головой вскочила на ноги.
Подбегаю к двери, захожу внутрь. Пахнет вишневым пирогом, мама всегда его печет, когда у неё хорошее настроение. Выдохнув, я разуваюсь.
— Вкусно пахнет. — улыбаюсь я, но хочу плакать. Ведь все мои волосы насквозь мокрые от снега и шапку мне не отдали. — Мам, я в портфеле у Марьяны шапку забыла, а она ушла домой раньше меня. Пришлось идти так.
— Ничего, вернет. — она нарезала свой фирменный пирог. — Иди под горячую воду, чтобы не заболеть.
— Сейчас поем только, а то там только алкоголь был.
— Хорошая вечеринка была? — интересуется мама.
— Ты знаешь, я не очень люблю такое. Чувствую себя белой вороной, все пьяные, я одна трезвая. Ушла вот.
— В меня вся, я по молодости тоже такая была. Приду на дискотеку, чувствую, перестает нравится, сразу же уходила.
Её пирог, как лекарство от всех душевных переживаний.
Я захожу в комнату, чтобы снять с себя мокрую одежду. Включаю свет.
Двойной стук в окно напугал меня. Я дернулась, прижав к себе домашнюю одежду, быстро выключив светильник. За окном никого не было, я подошла ближе.
Нет, никого. Но я заметила что-то лежащее на подоконнике снаружи. Открываю окно и вижу свою новую шапку.
— Чудеса что-ли? — радостно пропищала я, выглянув в окно, покрутила головой, но не намека на человека, который мог положить её сюда.
Я хотела положить её на батарею, посушиться, но из неё выпала бумажка.
*У тебя очень красивые волосы.
Моя улыбка коснулась ушей. Вряд ли у тех пьяниц мог быть такой ровный почерк. И написано черной ручкой, откуда у них может быть ручка?
Я убрала записку в личный дневник. Кто-то знает, где я живу.. Или кто-то следил за мной. Но кто?
Глава 29.
