Автор
Светло-серые комнаты блестят от переливающегося лака, каждый штрих масла кажется последним шагом в тайной игре Эмилии. Страсть к тонким мелочам и жгучее желание вырваться наружу окутывают её обстановкой. В этой книге "Миллер: Спрячься, если сможешь" автор разыгрывает читателя в игре самоопознания, где каждое слово и действие пронизаны тонким дыханием фантазии Эмилии....
В её чистых и невинных глазах отражался огонь."
"Я представлял, что у нас есть ребенок. Как он будет похож на неё. Маленькая частичка Эми, та же улыбка и похожие черты лица. И я бы дал этому ребенку всё, чего мне не хватило в детстве : поддержку, заботу и самое главное защиту. Уберег бы от всего, показал, что настоящий мир жесток и любил бы с самой настоящей искренностью.
— Может через костер прыгать будем? — предложила Ника.
— С ума сошла? — осадил её Рик. — Опасно. Костер слишком большой.
— Как будет утихать.
Эми положила голову мне на плечо и тихо засопела. Майкл играл на гитаре, которую он вытащил из моего багажника, пел грустные песни под постукивание веток, а Рик подпевал, украдкой поглядывая на свою девушку.
Я аккуратно уложил Эми на расстеленный плед, укрыв своей курткой. Она мило задергала ножками, и снова засопела. До страсти милая.
— Надолго уезжаешь? — спросил меня Тима.
— На неделю или две. — ответил я шепотом, чтобы не разбудить свою спящую красавицу.
— Она знает?
— Нет, я утром ей скажу. Не хочу её оставлять, чертова работа.
— Не переживай, все будет в порядке. — успокаивала Ника.
Я кивнул.
Не могу, да и не хочу представлять разлуку с ней. Быть вдали от неё и не чувствовать притягательный запах винограда, не видеть её глаз в живую — убийственно, такое невозможно вытерпеть. Я отдал ей своё сердце, а в подарок положил ещё и душу, теперь вдобавок мой разум принадлежит только ей.
Свела с ума.
Глава 32.
Вот уже четыре дня подряд я хожу в колледж в наихудшем настроении, туплюсь в телефон, ожидая его сообщения. Всё, что я могу себе сейчас позволить, это посмотреть на него через экран телефона, когда мы разговариваем по видеосвязи.
Он проникся, засел так глубоко внутрь меня, что я не могу ни о чем больше думать, кроме него.
Сегодня в колледже были дополнительные занятия, на которые мне пришлось остаться. Иначе бы мисс Уилсон съела мои мозги, не утруждаясь. Часы с ней тянулись невыносимо долго, но я выдержала этот натиск, справилась с депрессией, словленной на её занятии.
На улице не так темно : ярко-розовый закат расстилался на горизонте, заходящее солнце и неимоверная тишина. Странно, но ни одна птица не поёт, их совершенно не слышно.
