Автор
Светло-серые комнаты блестят от переливающегося лака, каждый штрих масла кажется последним шагом в тайной игре Эмилии. Страсть к тонким мелочам и жгучее желание вырваться наружу окутывают её обстановкой. В этой книге "Миллер: Спрячься, если сможешь" автор разыгрывает читателя в игре самоопознания, где каждое слово и действие пронизаны тонким дыханием фантазии Эмилии....
Эти гончие псы напоминали мне о нем. Парни не были похожи на него. Слишком простые, меня не цепляло в них от слова ничего.
— Я хочу знать, что ты делала в лесу в ту ночь?Одна?
Он закрыл дверь и вальяжно прошелся по комнате, перед тем, как сесть на подоконник. Если до этого он ухмылялся, то сейчас выглядел сосредоточенным. Он ждал моего ответа, а я раз десять уже уронила свое сердце в пятки, и оно явно не хочет подниматься обратно. Я почувствовала вновь ту ноющую боль внизу живота. Только теперь..по-новому? Сейчас я чувствую страх вперемешку с возбуждением.
— Ты что уставилась на меня? Я повторяю вопрос.. Что ты, тварь мелкая, делала одна в лесу? — он оскорбил меня? Да, точно, он оскорбил меня. Что я ему сделала, что он так назвал меня? Помешала его веселью?
— Я же начинала объяснять тогда.Мы играли в прятки и я очень хотела выиграть, и я...— он перебил меня.
— Подойди ближе, сюда, — он раздвинул ноги и пальцами рук поманил к себе.
"Его зеленые глаза блеснули в темноте и я будто заметила мимолетную искру. Но зеленые ли они? Даже в кромешной темноте, мне показалось, что цвет его глаз сменился на черный. А голос стал бархатным, манящим.. Он склонил голову ближе ко мне, чтобы я смогла продолжить свой рассказ, говоря прямо возле его ушка.
— В..вот, я очень хотела выиграть, потому что тогда я бы выиграла марки.
— Еще тише..
Я понижаю свой тон, и начинаю говорить шепотом. Что он делает? Зачем слушать меня именно так?
— Лес стал единственным местом, там они бы меня не нашли. Мои друзья боялись идти туда, а я не смотря на запрет мамы, пошла. Когда я увидела, что ты..вы вдвоем там делали.. я никому не рассказала, честно, — я опустила голову.
Мне хотелось навзрыд расплакаться, уткнуться в его сильное плечо. Глаза и так были на мокром месте, едва я уловила его запах, подойдя ближе.
Тогда я не знала, чем всё обернется.
— Ты хранила молчание пять лет , и что, даже не проговорилась маме, что была в лесу?
— Да, я зарыла внутрь это.
Он одобрительно улыбнулся. И взяв меня за плечи, отодвинул от себя.
— Как тебя зовут? — пожалуйста, только бы он назвал свое имя.
— Мёрфи Миллер.
Стоп.. что? Миллер? Я много раз слышала о нем.
