Теперь мы стоим у закрытой черной двери, и я чувствую, как шепелявый ветер играет с моими волосами. Внутри заведение напоминает галактику, полную изысканных ароматов и битых сердец. Я готова шагнуть в эту таинственную новеллу — "Миллион оттенков желтого", где светлый цвет словно зеркальный шлюпчика, провожает нас сквозь густые туманы мечты и боль....
— Как и Кружкин о краже портрета. — Подруга отметила ситуативное сходство двух наших дел и логично перешла от первого ко второму: — Давай не будем заходить домой? Доведем тетю Иду до двора и двинемся дальше — в Худмузу. Надо же нам увидеть, откуда свистнули Васин шедевр… О, а вот еще совпадение: у Федоскиной сперли живого кота, а у Кружкина — нарисованного! Нет ли в этом системы, как думаешь?
— Какая тут может быть система? Где богатая генеральская вдова, а где бедный художник?
— Главное: где их коты?!
Я поморщилась:
— Давай не будем ничего придумывать, я предпочитаю опираться на факты.
— Можно и на факты, но лучше на верных друзей, — Ирка вовремя придержала меня, поехавшую было по горизонтальному поручню из-за резкого торможения, и искательно огляделась. — А где наша милая старушка? Мы выходим.
— Здрасьте, я ваша тетя! — сказала наша милая старушка, незамедлительно найдясь.
— Это не из книжки, а из кино! — Ирка отметила нарушение правил игры.
— Верно, но художественный фильм снят по мотивам известного литературного произведения, — оправдалась я.
— Пьесы Брэндона Томаса «Тетка Чарлея», — добавила тетя Ида и подставила мне ладошку, чтобы я по ней хлопнула.
Мы довели нашу милую старушку до парадной, поспешили снова вернуться в метрополитен и через полчаса уже входили в здание из красного кирпича — галерею Худмуза. В тесном фойе сразу за стеклянными дверями высилась какая-то пугающая конструкция.
— Это не гильотина? — прищурилась я.
— Нет, всего лишь старинный станок, резак или что-то вроде того, — успокоила меня Ирка.
— Ты молодец, успела подготовиться, — похвалила я, походя прихватив со стойки буклет-афишу выставок."
"— И даже поэтажный план здания в Сети посмотрела, — похвасталась подруга. — Правда, ничего не запомнила. Очень запутанная планировка: тут и выставочные залы, и мастерские художников, и столовая с буфетом, и магазинчики…
Я заглянула в буклет:
— Выставка, где уже не блеснет наш друг Кружкин, на третьем этаже.
В будний день в галерее было пусто.
— Бесплатный вход — недостаточно мощный стимул, — предположила Ирка, пока мы с ней шагали длинной и извилистой, как желудочно-кишечный тракт, вереницей разнокалиберных залов и коридоров с аппендиксами. — Вася сказал, тут аншлаг бывает только на вернисажах с фуршетом. Тогда одних только художников полная коробочка набивается, они же вечно голодные.
