Писательница случайно становится свидетельницей похищения ребенка в петербургской квартире. Её любопытство втягивает её в опасную игру, где каждый шаг может стать последним. Загадочное исчезновение, тайные мотивы и неожиданные повороты переплетаются в напряженный детективный сюжет о поиске...
Раздел Chitat.online для книги «Миллион оттенков желтого» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Писательница случайно становится свидетельницей похищения ребенка в петербургской квартире. Её любопытство втягивает её в опасную игру, где каждый шаг может стать последним. Загадочное исчезновение, тайные мотивы и неожиданные повороты переплетаются в напряженный детективный сюжет о поиске...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Писательница случайно становится свидетельницей похищения ребенка в петербургской квартире. Её любопытство втягивает её в опасную игру, где каждый шаг может стать последним. Загадочное исчезновение, тайные мотивы и неожиданные повороты переплетаются в напряженный детективный сюжет о поиске...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вообще меблировкой и интерьером не заинтересовалась, меня привлекло окно — я пошла к нему, как сомнамбула к лунной дорожке на озере.
Окно было высокое, узкое и так глубоко утопленное в толстую наружную стену, словно мы оказались в старинном замке. Впечатление дополняли гобеленовые шторы и черный кованый карниз с золочеными завитушками. За таким окном хотелось увидеть покрытые виноградниками волнистые холмы Тосканы, а не… что тут у нас?
Я отдернула тюль и выглянула в открытое окно.
— И что там? — лениво поинтересовалась Ирка уже с кровати.
— Улица Гагаринская.
— Названная в честь первого космонавта?
— Нет, в честь князя Гагарина. Она именовалась так с XIX века, а поблизости на Неве была одноименная пристань. Кстати, в советское время Гагаринскую трижды пытались переименовать: она была улицей Герцена, Наримановской и Фурмана, но в конце прошлого века ей вернули историческое название…
— Очень, очень интересно, — пробормотала подруга.
Похоже, она собралась еще поспать.
— Не то слово! — согласилась я, высунувшись подальше. — Ты только погляди, кого я вижу!
— Разбуди, если Гагарина. — Подружка повернулась на бок лицом к стене. — Хоть космонавта, хоть князя… Хр-р…
— Не смей храпеть, кажется, сейчас действительно станет интересно. Посмотри, кто стоит под окном!
— Белая береза? — съязвила Ирка, неохотно поднимаясь.
— Даже две, но не белые. Одна в бежевом, вторая в фиолетовом.
— Интригует. — Подруга подошла к окну, подвинула меня и втиснулась в проем. — Так это не березки, а подберезовики!
Точно под нами на тротуаре грибочками торчали две шляпки — серо-коричневая и цвета ночной фиалки. Порывом ветра из-под полей второй выдуло темную вуаль — та затрепетала, как цветочный лепесток. Я уловила аромат знакомых духов и уверенно сказала:
— Это наши мадамы: тетя Ида и Марфинька. Что они тут делают?
— Спросим. — Ирка отлепилась от подоконника и решительно пошла к двери, а я — за ней.
Мадамы стояли в нерешительности посередине тротуара, четко между крыльцом и бордюром, ой, пардон, поребриком. К парадной они были ориентированы худыми прямыми спинами, но шустро развернулись на скрип открывающейся двери.
— Вы что здесь делаете? — сразу же спросила Ирка, выйдя первой.
Марфинька, судя по настроению, не склонная нынче к играм и шуткам, укоризненно молвила:
— Здравствуйте, Ирочка, Леночка!"
"— Добрый день, — пристыженно пробормотала я, но лучше не стало.
