Теперь мы стоим у закрытой черной двери, и я чувствую, как шепелявый ветер играет с моими волосами. Внутри заведение напоминает галактику, полную изысканных ароматов и битых сердец. Я готова шагнуть в эту таинственную новеллу — "Миллион оттенков желтого", где светлый цвет словно зеркальный шлюпчика, провожает нас сквозь густые туманы мечты и боль....
Я оглянулась на Петра:
— Подождем же?
— Нам совершенно некуда спешить, — заверил меня он и передернулся, как от холода.
Не иначе вспомнил о затянувшемся свадебном совете в Филях.
Ждать пришлось минут пятнадцать, и я уж было решила, что молодой человек про нас забыл, но тут дверь снова открылась и по лестнице со всей возможной осторожностью спустилась женщина с младенцем на руках.
Ребенок был с головой завернут в теплый конверт, его мать тоже укуталась так, что из-под низко надвинутого капюшона только нос торчал.
Аборигены, привычные к здешнему климату, предпочитают наряды легкие, но непромокаемые и непродуваемые и составляют из них многослойные ансамбли, чтобы по ходу дня легко подстраиваться под перемены погоды. В солнечный день классической золотой осени коренная петербурженка надела бы тренч поверх бадлона, а укореняющаяся — свитшот и курточку-безрукавку. Только гостья из провинциальной глубинки могла напялить шубу-чебурашку на себя и меховой чехол на младенца!
Впрочем, эти мысли всего лишь скользнули по краю моего сознания, потому что вслед за женщиной с ребенком на лестницу выступил мужчина, позвавший нас:
— Поднимайтесь, только быстро!
Он тоже был одет для выхода, даже шапку и перчатки натянул.
— Мы ждем в машине, — оглянувшись, сказала женщина и быстро скрылась за углом.
— Поспешим. — Петр поддержал меня под локоть, помогая переступить опасную щель между пролетами.
Я молча кивнула, сознавая, что заставлять ждать женщину с младенцем нехорошо.
— Ну, смотрите. — Мужчина пропустил нас в крошечную прихожую, оставшись за порогом. — Комната двадцать пять квадратов, потолки три тридцать, два окна на улицу, ремонт новый, от старых времен только паркет сохранился.
Мы с Петром разулись, чтобы не натоптать на красивом красно-коричневом паркете, прошли в комнату и с интересом осмотрелись.
Хозяева обставили помещение, как самую заурядную студию, и это сильно портило впечатление.
— Атмосферно, — похвалил Петр. — А как тут с удобствами?
Это был очень хороший вопрос, выдающий определенное знакомство с реалиями жизни старых питерских домов.
В большинстве из них за роскошными фасадами прячутся неистребимые коммуналки со всеми присущими им сварами и склоками, в немалой степени обусловленными как раз отсутствием нормальных удобств.
