Автор
Каждая девочка в школе оглядывалась по мимо неё, как будто пытаясь увидеть что-то сверхъестественное, но все они знали: это просто новичок. А я... я знал, что она необыкновенная. Эта девушка привносила в наш мир хаос и дьявольскую энергию, каждый раз, когда она появлялась на уроках или играла на школьной сцене.
Когда я хмурюсь, она объясняет “Я хочу поцеловать тебя. Оставить отпечатки губной помады на твоей коже. Ты сказал, что этот оттенок будет смотреться лучше, помнишь?”
Я действительно помню. Подожди, пока она не знает, что еще я для нее припас.
”Попробуй"". Я широко раскрываю руки и позволяю им упасть рядом со мной, как будто я беспомощен. Она меняет положение, снова оседлав меня. Она касается кольца — своего кольца, — которое висит на моей цепочке, выражение ее лица задумчивое.
“Ты хочешь его вернуть?” - спрашиваю я, зная, каким будет мой ответ, если она скажет ""да"".
Твердое ""нет"".
Рен медленно качает головой. “Я не знаю, что я собираюсь сказать, когда меня спросят, где оно находится”.
“Ты потеряла его?” И это правда.
Она потеряла это — свою девственность — из-за меня.
“Он разозлится”.
“Он будет злиться, что бы ты ему ни сказала. Что бы он сделал, если бы ты сказала ему правду?” Я приподнимаю бровь.
“Он сорвёт это прямо с твоей шеи”. Она проводит пальцем по золотой цепочке.
“Я бы не дал ему такой возможности”. Моя улыбка самодовольна. Я мог бы победить Харви Бомонта. Этот человек меня не пугает. Мне всю свою жизнь приходилось иметь дело с моим отцом и дядями. Эти парни убили бы Бомонта одним гребаным взглядом.
“О, ты такой крутой”, - дразнит Рен.
”Тебе это нравится“.
""Нравится”, - шепчет она, прежде чем наклониться и прижаться губами к моей груди. Дважды.
И еще несколько раз.
Я наклоняю голову, наблюдая, как она оставляет свой след, с удовольствием наблюдая, как ярко выделяется красная помада на моей коже. Она откидывается назад, изучая свою работу, ее губы изогнуты в улыбке с закрытым ртом.
“Мне это нравится”.
Я поднимаю на нее взгляд. “Ты немного странная, Птичка”.
“Я не думаю, что ты возражаешь”, - говорит она, и ее щеки слегка розовеют.
“Мне нравится все, что делает тебя счастливой”. Я тянусь к ней, но она спрыгивает с моих колен и хватает свой телефон. “Ты уверена, что твой отец не найдет эти фотографии?”
“Я уверена”. Она кивает. “Я сменила свой пароль”.
“Что делать?”
“О, я определенно не собираюсь тебе говорить”. Она направляет свой телефон на меня, делая несколько шагов ближе, чтобы сосредоточиться на том, где находятся отпечатки поцелуев. “Это будет хорошо выглядеть”.
“И ты сказала, что не хочешь воссоздавать это”, - бормочу я.
Она хмурится. “Воссоздать что?”
“Твое любимое произведение. Миллион поцелуев в твоей жизни. Ты делаешь это прямо сейчас. Я твой холст”.
Она моргает, глядя на меня. “Я думаю, что так и есть”.
